– Замолчи, дурень, – дернул коленом Синдбад. Птица расставила крылья, балансируя, и пребольно вцепилась когтями в колено. – Ах ты!.. – взвыл от боли Синдбад, замахнувшись на попугая, но тот сделал печальные глаза и произнес: – Попка хор-роший! – Но когти все-таки разжал.
– Дур-рак попка, – передразнил его Синдбад. – Больно же, попугайская твоя морда!
Попугай нахохлился и ничего не ответил, хотя, как Синдбад уже заметил, тот с удовольствием реагировал на слова со звуком «р».
– Пошли! – сказал вдруг Сорви-голова, допивая остатки араки и бросая в пиалу пару серебряных монет. – Время не ждет.
Выбравшись наверх, в солнечный день, Сорви-голова огляделся, весело прищурился на солнце и, подхватив Синдбада под локоть, потащил его какими-то сомнительными закоулками, о которых тот и слыхом не слыхивал. Синдбад честно пытался запомнить путь, но сбился на пятом повороте и плюнул на это бесполезное занятие: если что, путь от дворца назад он и так найдет. Назад? Куда назад? И если это самое назад еще будет…
– Вот он! – неожиданно раздалось из переулка слева, когда они с Сорви-головой уже почти достигли знакомой Синдбаду дворцовой стены. – Держи его! Стой!!!
Синдбад прижался к стене дома спиной, на глазах бледнея и трезвея одновременно. Из переулка к нему спешили стражники. Целых десять стражников. У всех длинные копья со сверкающими на солнце остриями и страшные, просто озверелые лица.
Отпихнув в сторонку застывшего в полном недоумении Сорви-голову, они радостно окружили Синдбада.
– Попался! Награда наша, – радовались, словно дети, стражники, грозя Синдбаду острыми копьями.
– Друзья, это недоразумение! – попытался выкрутиться Синдбад. – Я не сделал ничего плохого, поверьте.
– Ну, разумеется, – оскалился в щербатой улыбке один из стражников. – Кроме того, что забрался в сад нашего правителя и обесчестил его дочь.
– Я?! – искренне удивился Синдбад. – Не было такого!
– Палач разберется, – заверил его стражник, легонько ткнув копьем в ребра. – Ну, пошел!
– Ой, больно же! – дернулся Синдбад, чуть отстраняясь и отводя копье рукой.
– Ты еще и толкаться?! Хватай его!!! – взревел оскорбленный до глубины души стражник.
– Уважаемые, – прокашлявшись, учтиво произнес Сорви-голова, молча до того наблюдавший за происходящим. – Вы изволили меня толкнуть!
– Эт-то еще кто здесь умничает? – обернулся стражник. Лицо его медленно вытянулось, челюсть почтительно отвисла, а копье опустилось. – Ха… лид эр-Рияд? – сглотнул стражник. – Ох, а мы вас не заметили. Честное слово!
– Эр-Рияд… Оторви Башку… – зашептались стражники.
– Да, это я. Но теперь, милостью Аллаха, я зовусь Сорви-голова! И мы с этим юношей направляемся во дворец, – указал он на Синдбада.
– Но его разыскивает вся городская стража! – воспротивился стражник.
– Ты слышал? – повысил голос Сорви-голова. – Мы направляемся к эмиру. И если вам угодно, то можете сопровождать нас до дворца.
– Разумеется, но… – по стражнику было заметно, что он пребывает в глубоком сомнении. Видимо, ему ужасно хотелось получить премию за поимку опасного преступника, но премия ускользала из рук, словно скользкая верткая рыба. – Можно ли узнать, кем вам приходится этот юноша, уважаемый Сорви-голова?
– Этот юноша – мой сердечный друг! – гордо сказал Сорви-голова. Стражники сначала недоуменно уставились на него, а потом некоторые заулыбались.
– О, мы понимаем! – закивал стражник, едва сдерживая рвавшуюся наружу улыбку, и подмигнул Синдбаду.
– Я не… – Синдбад покраснел. Он раскрывал и закрывал рот, не находя нужных для достойного ответа слов. Если честно, вообще никаких слов.
– Дурачье! – вспылил Сорви-голова, хватаясь за несуществующую саблю. – Этот человек выручил меня!
– Да-да, я тоже когда-то в молодости служил на корабле, – поддакнул ему стражник, хитро щуря один глаз и оглаживая бороду.
Теперь уже заулыбались все.
– О Аллах, за что ты послал мне этих остолопов?! – схватился за голову Сорви-голова. – Он спас меня от неминуемой смерти!!!
– А-а, – разочарованно протянул стражник. – И ни к чему так кричать, о великий, я не глухой. Мы отведем вас во дворец.
Он махнул своим товарищам, и стражники, разбившись на две группы – одна спереди, а другая позади, – повели пленника и личного гостя эмира во дворец.
Другие группы стражников, попадающиеся им по пути, с завистью взирали на счастливчиков, даже не подозревая, что тем ничего не светит.
В воротах произошла небольшая путаница.
Приведший пленного Синдбада и Сорви-голову стражник, долго стучал тупым концом в ворота, пока из них не высунулась заспанное лицо.
– Кто такие? – недовольно зевнуло лицо и почмокало пухлыми губами.
– Доставлен особо важный преступник по имени Синдбад! – гаркнул стражник. – Получите и распишитесь!
Молодые, только что набранные стражи ворот из детей высших военных чинов города, поскольку служба на дворцовых воротах считалась наиболее престижной, то есть менее опасной и не требующей больших физических и умственных затрат, не особо разбираясь, кто есть кто, спешно отворили ворота и, радостно вцепившись в Сорви-голову, потащили его пред светлые очи эмира.
