Кроме того, насколько я знал, это могло быть извращенной ролевой игрой, которую затеял Айвен. Мое нутро протестовало при мысли о том, чтобы все забыть, но сегодня вечером у нас дела поважнее.
— Ничего. Просто устал от жары. Как прошел вечер? — спросил я, меняя тему.
Калеб несколько мгновений пристально смотрел на меня и слегка кивнул. Ублюдок был проницателен. Вот почему он подходил для нашей команды.
— Борис предоставил нам информацию. Сегодня вечером сбор, так что нужно поторопиться, — ответил он, проводя татуированной рукой по волосам, прежде чем взглянуть на дорогие часы, украшающие его запястье. — У нас есть, может быть, тридцать минут до того, как придут покупатели.
Кенджи обошел машину, и я приподнял бровь при его появлении.
— Красиво. Я бы сказал, что это новый образ для тебя, но солгал бы, — поддразнил я.
Он подмигнул, когда мы пошли в ногу с Калебом.
— Я же говорил тебе, что заляпался. Мне немного грустно, что ты не убил этих ублюдков, — бросил Кенджи в ответ, когда мы подошли к Алексею.
— Коля. Что ты здесь делаешь?
Я напрягся от этого имени, раздражение вскипело в моей крови.
— Называй меня Нико, и зачем сюда приходят, Алексей? У нас вечеринка, — ответил я ровным тоном, протискиваясь мимо, пока он хихикал и бормотал о моих «испорченных американцами» замашках.
Коля — сокращенное имя от Николая. Я его ненавидел, потому что оно напоминало, как отец с отвращением меня так называл. Ему не нравилось, что я не из Санкт-Петербурга, как мой старший брат. Большинство мужчин из Братвы родились там, а затем уезжали в Соединенные Штаты из главного отделения Братвы в России. Я ничтожество для него, потому что родился в Америке и у меня не было акцента, как у него. Как будто я виноват, где была моя мать, когда я выскочил из ее влагалища.
Запахи пота, секса и травки ударили в нос, когда мы вышли из коридора в сердце клуба. Люди расступились, давая нам широкий проход, за исключением белокурой цыпочки, которая подкатывала к Калебу.
— Черт возьми, Калеб, у твоей женушки уже потекла киска, а она еще даже не раздвинула ноги, — пошутил Кенджи, хлопнув меня по плечу рукой. — Он сказал, что я могу чпокнуть ее, ведь ему не нужна жена.
Я не мог не закатить глаза от его заявления.
— Зачем она тебе? Дочери Доминика — законченные сучки, — спросил я.
— Именно так я и сказал, — добавил Калеб, хватая блондинку за задницу. — Я бы никогда добровольно не захотел Романо, — он бросил на Кенджи многозначительный взгляд через плечо.
— Пф, я ее научу хорошим манерам, — наш брат пренебрежительно махнул татуированной рукой. — Можешь и не хотеть Романо, но если она супер секси, можно и трахнуть… — его заявление прозвучало больше как вопрос, а я усмехнулся, молчание Калеба поколебало его уверенность.
У Доминика было две дочери, Милания и Адриана Романо, и они были настоящими мастерицами своего дела. Я могу убивать мужиков оружием, но они убивают людей словами. Черт, дерьмо, которое они говорят людям, жестокое.
За свои двадцать с небольшим пытались трахнуть любого, у кого есть член и деньги. И все это, конечно, за папиной спиной, поскольку они поженились бы в результате деловых сделок. Некоторые невезучие ублюдки получали пули в мозг за то, что прикоснулись к принцессам. И теперь Калебу придется взять одну из них в команду и жениться на самой молодой потаскушке. Старшая была выдана замуж два года назад. У дона не было сына, поэтому он усовершенствовал систему и сделал Энзо своим наследником через брак.
Предположительно, в то время у Энзо была девушка, и он сообщил ей новость о своей помолвке, отправив цыпочке приглашение на свадьбу. Пиздец.
Никто не знал, что случилось с матерью девочек, только то, что, когда Адриана была маленькой, мафиози объявил о кончине своей жены. Он так и не женился потом, оставив должность матриарха клана Романо своей сестре Джиане.
Ходили слухи, что Джиана когда-то была замужем и ее мужа убили. Но это было так задолго до моего времени, что я и не знал, есть ли в этой истории хоть капля правды. Все, что я знал наверняка — семья Романо — испорченная, безжалостная, и им лучше лежать в земле.
Странное покалывание скользнуло по моей коже, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я никогда не мог объяснить своему отцу шестое чувство, и он назвал меня глупцом.
Но я еще ни разу не ошибался.
— За нами следят, — объявил я, моя рука скользнула к пистолету. Ни один из моих братьев не усомнился. Никогда. Мой пристальный взгляд метался по клубу, пытаясь вычислить виновника. Резкий стробоскопический свет и море корчащихся тел все усугубляли.
— Что-нибудь заметил? — спросил Калеб, когда мы подошли к лестнице, ведущей в ВИП-места.
Я последний раз осмотрелся, но никто не привлек моего внимания.
— Пока никто не высовывается, — я заметил, что вышибала бросает в мою сторону убийственные взгляды. — Давайте покончим с этим, — ответил я, поднимаясь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
