Зажегся нормальный свет, видимо сработал запасной генератор или домовая электроника обошла сооруженную на скорую руку цифровую помеху Кадьяка. Безликая маска убитого глянула прямо на Беса одним бельмом темного стекла, вторая линза разбежалась паутиной трещин вокруг пулевого отверстия. За плечом мертвеца Постников видел две фигуры, контрастно черные на фоне светло-бежевых тонов почтамта. Все трое выстрелили одновременно, лязг затворов слился в механическое дребезжание, словно зубья пилы наткнулись на гвоздь и прошлись по нему в один прогон. Алекс достал обоих одной очередью и в свою очередь отхватил пулю в левое плечо, которая задела сустав, еще одна разорвала и без того мертвому «щиту» шею, так что брызги крови залили Постникову глаз.
Вспышка безумной боли, ударила через плечо в грудную клетку, отозвалась в кончиках пальцев мучительными уколами. Металлическая основа протеза осталась функционирующей, однако плоти было по-настоящему больно. Бес отпустил ремень, высаживая почти вслепую остатки магазина из трофейного автомата. Мгновение спустя никель в мозгу приглушил болевой импульс, но с физиологией ничего поделать не мог. Алекс, увы, не застал новое поколение глубокого хромирования, когда металлический скелет и продвинутая электроника позволяли в аварийной ситуации брать контроль над телом помимо затуманенного сознания.
Постников больше не чувствовал боли, но тело отказывалось повиноваться. Ноги ослабели как после серии тяжелых приседаний, сердце зачастило, сбиваясь, как споткнувшийся на забеге спринтер. Автомат добил остатки магазина и со щелчком встал на затворную задержку. Если бы даже Алекс мог быстро найти на трупе запасной рожок, то быстро перезарядиться одной рукой уже не выйдет. Стиснув зубы, Постников бросил в сторону предполагаемого противника «пустой» автомат, сделал два-три шага, переступая через мертвеца на подгибающихся ногах. Тело слушалось медленно и плохо, как у полиомиелитчика без костылей. Кто-то громко вопил и, похоже, то был не Фирсов, Алекс упрямо брел вперед в жалкой пародии на стремление к рукопашной схватке. Точнее, пытался брести.
Еще очередь, кого-то расстреляли в упор, что интересно — не Постникова. Алекс машинально отметил характерный звук, с которым дозвуковые пули попадали в полужесткие пластины из пластмассового композита. Еще одно наблюдение в общую копилку — правильные агенты надели бы нормальную защиту, а учитывая, кому принадлежит здание, возможно экипировались бы чем-то вроде «жидкой брони».
Алекс протер глаз правой рукой, левая более-менее слушалась, но плохо, рывками, и поднималась не выше плеча. Кажется сустав только под замену. Почтамт превратился в разделочную — пять трупов живописно расплескали вокруг несколько литров крови. Будет раздолье для криминалиста. Посреди этого макабра Фирсов, яростно скаля зубы, старался перезарядить автомат и никак не мог попасть магазином в шахту, то ли руки тряслись, то ли схема оказалась незнакомая.
Бес опустился на одно колено, чувствуя, что больше всего хочется лечь и задремать. Начинали сказываться кровопотеря и химическая передозировка. Фирсов тем временем справился с автоматом и направил его в сторону Беса. Со стороны дула глушитель, похожий в разрезе на треугольную призму с обрубленными гранями, казался особенно большим и зловещим. Пороховой дымок едва заметно струился вверх, к потолку, хотя, может, это было колебание воздуха над разогретым стволом.
— Выводи меня! — бросил Фирсов, кидая автомат добровольному телохранителю. — Пока не начали перекрывать все здание!
— Найди трубку, — Бес поймал брошенное оружие правой, неловко зажал казенную часть под мышкой. — Нам… нужен маршрут…
Подняться на ноги оказалось тяжело, куда тяжелее, чем опускаться. Три покойника молчаливо свидетельствовали, что судьба опять не посчитала нужным взыскать с Алекса все причитающееся. Постников бегло осмотрел мертвецов. На неудачливых убийцах была легкая «городская» защита, очки, не слишком богатая гарнитура и складные шлемы. То, что можно скрыть под комбинезонами обслуживающего персонала и спрятать в не слишком больших коробках с инструментами или якобы доставленным товаром. Постников тяжело сглотнул, чувствуя, как подкатывает к глотке тошнота. Организм не хотел ничего делать и никуда идти, он хотел лежать и ждать помощи.
— Соберись! — Фирсов одной рукой ударил Беса по лицу, кривя губы в злой гримасе, а другой протянул телефонную трубку. — Надо валить! Выводи нас!!!
— Она прострелена, идиот, — выдохнул Бес, опершись бедром о край стола. «Шахматист» посмотрел на аппарат, действительно перебитый пулей ровно посередине, начал озираться с видом человека, который долго крепился, но теперь готов сорваться в панику.
