Любой, кто оказывается внутри механизма (на сколь-нибудь ответственном посту) довольно быстро (а то и сразу) понимает, что все намного, намного сложнее, потому что где собирается много людей с широчайшей спецификой деятельности, там всегда находится место организационным ошибкам, проблемам, бардаку, лени, подсиживанию, а также прямому саботажу. Поэтому несокрушимый кадавр изнутри выглядит скорее гальванизированным мертвецом, что плетется на костылях и быстро переставляемых подпорках, рассыпаясь на части и одновременно, как получится, собирая себя вновь.
До того как «ГосСтат» стал приоритетной разработкой, его проектные работы и обкатка физических моделей шла в Индии, потому что московские ресурсы были заняты в более насущных экспериментах. И однажды Фирсов-старший обнаружил, что программисты, дабы упростить себе жизнь и обойти муторные правила безопасности, делают резервные копии процессов буквально на коленке, простенько шифруя как бухгалтерские ведомости, а затем сбрасывая в оперативные хранилища. Условно это можно было сравнить с рабочими записями в журналах, которые рассовывают по скрытым от начальства углам, чтобы не тратить время на оформление ежедневных запросов с выдачей прошнурованных тетрадей и отметками, кто сколько строчек вписал.
Технически это была не слишком значимая проблема, которая легко решалась путем целительных выговоров, штрафов, лишения тринадцатой зарплаты и других штатных мероприятий. Именно так Фирсов и намеревался поступить, однако намерение совпало с первым настоящим успехом проекта. Основная матчасть и коллектив были срочно вывезены, размещены в сердце «Правителя», где секрету не угрожал даже ядерный взрыв. Вспомогательные службы рассредоточились по закрытым базам и хорошо защищенным лабораториям. Затем встал вопрос — что делать с неучтенкой? Уничтожить просто так — актировать и списать официально, стерев информацию — значило подставиться, благо появилось очень много желающих перехватить «ГосСтат» у Фирсовых. И после некоторого раздумья Виктор решил не делать ничего. «Числовая башня», в которой размещались электронные базы для десятков проектов, со временем попала бы под штатную реорганизацию традиционным путем, с физическим уничтожением носителей, дабы ни один бит не ушел на сторону. Нет носителей, нет и следов.
Надо сказать, такое объяснение Беса изначально не шибко устроило. Да, в нем содержалось здравое зерно и все звучало вполне логично. Однако Постников готов был поставить ржавую копейку против сотенной купюры (Госбанк, разумеется, не «казначейка»), что замысел изначально был сложнее и хитрее. Скорее всего, Фирсов допустил утечку сознательно, потому что хотел иметь про запас неучтенные рабочие материалы, которые легко уничтожить, а при необходимости столь же легко извлечь для каких-нибудь интересных целей. Может быть, администратор изначально собирался кинуть родной трест, а может, готовил на всякий случай запасную площадку. Может быть, собирался, в свою очередь, подставить племянника, списав на него грубые нарушения протоколов безопасной работы с информацией и ПАМВК (то есть серверами), но младший успел первым.
Впрочем, это было не столь существенно. Главное — в обширном хранилище, которое даже не располагалось на территории СССР, скрывался числовой архив, посвященный проекту «ГосСтат». Неучтенный, спрятанный среди бесчисленных тебибайтов информации по сотням других операций «Правителя».
Разумеется, это не было руководство по сборке и выращиванию «Тиамат», но архив содержал достаточно материалов, чтобы указать правильное направление и сэкономить годы работы конкурентам «Правителя». В первую очередь проектам «Кайм Неоглоб», дочернего предприятия «НеоНета», давнего партнера и смертельного врага «Правителя» в области высокоорганизованной работы с информацией.
И драгоценное знание можно было продать, за огромные деньги или широкие возможности. Оставался лишь один вопрос, озвученный «мудрецом». И Бес едва удержался от кривой гримасы, ибо комитетчик сразу ударил по больной точке.
Как извлечь эту хрень?..
— Прошу сюда, — указал на панорамное окно Костин.
— Славные, славные воспоминания, — недобро оскалился Фирсов.
Повинуясь команде, среднее окно превратилось в экран, вычленило часть панорамы, приблизило во много раз. Теперь можно было в деталях рассмотреть островок, арендованный «Правителем». Насыпная территория была утрамбована бетонной подушкой и застроена от края до края. Больше всего комплекс напоминал завод из детских книг — россыпь серых параллелепипедов и кубиков, а в центре композиции поднимается высоченная башня. Конструкция была стандартной и на взгляд Беса имела высоту метров сто — примерно как стандартная труба котельной, плюс минус десяток метров. На разгрузочной площадке у подножия башни притулилось нечто, похожее на огромный гусеничный комбайн с транспортной лентой. Комбайн дымил и рассыпал вокруг себя искры.
— Участок 22.1203 под свободную застройку и гарантию размещения только конвенционного вооружения. Аренда на двадцать девять лет, — прокомментировал Нах
