— Да, оно самое, — кисло сказал Фирсов. — И в чем проблема? Все как обычно, вломиться, забрать, толкнуть. Можно подумать, в первый раз. Тем более, у нас в компании два знатных специалиста, — он качнул подбородком в сторону кибернетиков. — Даже безопасность «Парагона» тут не в минус, они же закрыли штаб и перепрофилируют центр под развлекуху. То есть, прежнего накала в охране уже нет, трудящиеся на отдыхе это тебе не секреты фирмы с привилегированным составом.
— А проблема, друг мой, — вздохнул Копыльский, — в том, что числовая башня на реконструкции. Пока ты сидел под арестом, из нее решили сделать образцово-показательное хоронилище.
— Я прощупал башенку, аккуратно, в легкие касания, — вступил в разговор Эль Мохито. Сейчас пухлощекий граф говорил очень серьезно, уже не как гость на шашлыке, а как высококвалифицированный специалист.
— Внутри действительно электронный мусор, большая часть содержимого устарела. Есть кое-что вообще из девяностых, несколько архивов с дискетами на двадцать три миллиметра. Мусор частично копируют, но в основном планово уничтожают, этаж за этажом, специально под это пригнали мобильную прессопечь. На выходе металлические брикеты, их даже не продают местным, сразу на корабль и в Союз.
— Что-то заподозрили? — обеспокоился Фирсов.
— Нет, все планово. Просто меры теперь такие. Нынешние «щупы» позволяют считывать биты, даже если перекрутить носитель в дробилке, поэтому их теперь либо выжигают на месте, напалмовой протяжкой через башню, либо вот так, с полной утилизацией до абсолютного уничтожения.
— Экие паскуды, — искренне выдохнул Фирсов.
— Не без того, — согласился Мохито. — И вот как это сейчас выглядит, на две трети реконструкции.
Он разделил изображение башни пополам, вызвал схему внутреннего устройства, добавил сеть указателей с росписью подсистем.
— Я слышал про этот новый протокол, — неожиданно вступил в разговор Кадьяк. — Система безопасности TDA-7. Ее уже ввели в действие? Тогда дело плохо.
— В процессе, — сумрачно ответил Мохито. — Большая часть уже работает полноценно или с приемлемым функционалом. В этом то и наша беда.
Граф нацепил переносную «варежку» и крутил изображение, наглядно иллюстрируя сказанное.
— Месяц назад, пока работы не начались, я бы вошел сюда, как к себе домой. Особенно если бы у нас был «Птеродактиль» с новыми станциями. Пару недель назад…
Мохито покосился на Кадьяка, будто что-то знал насчет прошлого наемника.
— Пару недель назад я бы нанял три-пять человек, — с обманчиво скучающим видом произнес Кадьяк. — И мы бы вытащили через кабельную врезку все, что угодно. Странно, что их раньше никто не вынес, там же до «TDA» стоял «Кощей-3», отличная система, только устарела лет на семь.
— А сейчас я не представляю, как мы будем пробиваться через «сигналку», даже с обрезанными функциями, — красноречиво развел руками граф. — То есть представляю, но это уже не арбитраж, это армейская операция типа налета на плавучую биолабу «евов».
С полминуты все заговорщики внимательно смотрели на электронную схему.
— Итого, — подытожил Костин. — Вещь ценная, это факт. Покупатель есть, даже не один, если захочется приятного выбора. По нашим прикидкам можно взять и деньгами, и комбинацией, включая как деньги, так и нефинансовые услуги, то есть этот ваш… синдикат. Будет «дочка» второго уровня при «Маас Биолаб» или «Неоглоб», под гарантию треста-прима.
— «Неоглоб» лучше, — быстро вставил Постников.
— Как скажете. Но…
Костин обвел коллег «флибустьеров» долгим взглядом, словно удостоверяясь, что выражает общее мнение, которое никто не изменит в последний момент.
— Но армейская операция это не то, во что мы готовы ввязаться и что готовы спонсировать.
— У такой операции нет предела риска, — резко вымолвил Фирсов.
— Предел риска всегда есть, — веско произнес Костин. — Так что если у вас появились соображения, как все вытащить аккуратно и без массовых разрушений, нам будет, что обсудить. Если нет…
«Нет» повисло в воздухе, словно отразившись от углов и стен многократным эхо. Повисло тяжко, неприятно и вполне угрожающе. Постников не видел ничего, что могло бы сойти за элемент системы охраны, не чувствовал в «мудрецах» ни единого болта, тем более военного никеля. И все равно почему-то не сомневался, что случись какое-нибудь недопонимание, кибернетики из переговорной квартиры не выйдут. По крайней мере, целыми.
— Мне понадобятся все рабочие материалы по башне. Кое-какие возможности уже видны, — сказал Кадьяк, разглядывая схему. — Но взрывать придется.
— Неприемлемо, — качнул головой Нах. — В идеале вообще никто не должен узнать, что информация ушла на сторону. Носители пойдут в переплавку, все довольны и счастливы. Любой шум вызовет вопросы, скорее всего инвентаризацию. И если, не дай бог, она вскроет…
Снова многозначительная пауза. Вероятно, то была козырная фишка «мудрецов» — предложение додумывать последствия самим.
— В крайнем случае, допустима инфильтрация, — добавил Копыльский. — Тогда никто не поверит, что информацию такой ценности отправили добывать одиночку-диверсанта, а не танковую роту. Но это потолок.
