— Вот же скотина, — сообщил Постников, не открывая рта, электроника и так отлично разбирала микродвижения голосового аппарата, преобразуя в радиосигналы. — Все-таки я тебе врежу, когда вернемся.
Если Фирсова Бес просто ненавидел спокойной, остывшей и уже давно привычной ненавистью, то упитанному графу готов был оборвать длинные бакенбарды и бороденку, а затем свернуть шею. Операция все еще плелась на стадии сбора матчасти, а компания уже потеряла целый день на «шаббат шалом», поскольку вдруг подкралась пятница, и Мохито, как настоящий адвентист и правоверный почитатель Торы, прекратил всю работу. Что самое поразительное, «флибустьеры» его не только не уволили, но даже не оштрафовали, воспринимая закидоны еврейского свинофоба как стихийное бедствие сродни дождю — ну, случилось, бывает, надо всего лишь переждать.
Итого минус три дня на субботу для бога и поиски старых связей. Так что если и сегодня ничего не получится, операцию можно сворачивать — Бес уже понял, что «флибустьеры» в самом деле, конечно, готовы рисковать по-крупному, однако за некоторые границы выходить не станут. Следовательно, предприятие утратит перспективы срыва банка и станет просто еще одной возможностью продать еще один корпоративный секрет, который покупателю еще предстоит как-то добыть собственными силами. А это роняло стоимость предложения многократно. Денег на относительно безбедное существование таким образом выручить можно было, а вот застолбить собственное дело — уже нет.
Бес сделал еще пару беглых росчерков и счел, что первое — портрет закончен, а второе — особенно удался злой и одновременно страдальческий изгиб тонких губ Фирсова.
— Похож? — кибернетик продемонстрировал скетчик оригиналу, чтобы позлить трестовика еще больше. Тот молча отвернулся, Бес положил блокнот на стол.
— К вам подходит какая-то фря, — предупредил Мохито, но кибернетик уже заметил яркую молодую женщину, что взяла курс на их столик.
— Вы позволите?
Бес уже видел эту фемину и запомнил, слишком уж приметной была внешность — высокий рост, одета в стилизованное сари, расшитое зеркальными ромбиками, длинные волосы до плеч, крашеные в яркий пурпур. И очки в виде сплошной зеркальной полосы без перехода в дужки. Очки нервировали Беса больше всего, они слишком сильно походили на часть сложного хрома, скажем, прицельный комплекс или встроенное в череп оборудование для «врезки». Да и зеркальные элементы на цветастой тряпке кибернетику не понравились, «Douglas Ultraco» полгода назад вывела на рынок систему комбинированной защиты от лучевого и традиционного вооружения, подозрительно смахивающую на украшения пурпурной девицы.
— Проверяю, — бормотал в голове Эль Мохито. — Вроде пока чисто, по базам агентов и боевиков не числится.
— Нет, — ответили Бес и Фирсов почти одновременно. Бюрократ почти спокойно, а кибернетик не удержался от повышенного тона.
Выражение легкой обиды, тронувшее перламутровые губы девицы, неожиданно сильно уязвило Постникова, он почувствовал укол почти физической боли. В сочетании с легкой курносостью, цвет волос и общий стиль молодой женщины создавали ощущение ненавязчивой, почти домашней красоты. А желание присесть за столик с двумя мужчинами свидетельствовало о намерении (или хотя бы возможности) познакомиться. И уж точно объектом пурпурного интереса не был старый, противный Фирсов.
В любой иной день — да, прямо с двух рук. Но, к сожалению не сейчас…
— Проверил, вроде ничего такого, — завершил Мохито.
Постников тоскливо и грустно посмотрел в спину гордо удаляющейся девушке. Кибернетик отчетливо понимал, что даже если бы граф выдал свой вердикт еще до ее появления, Бес все равно ответил бы решительным отказом. Никакая женщина, никакие чувства не стоят мечты, возможности добраться до секретов «ГосСтата». И все равно тоскливо защемило под сердцем. В довершение Бес припомнил Кицунэ-Кристину и окончательно пригорюнился. Граф зудел, монотонно зачитывая досье на женщину в зеркальных очках, которое вытащил из ЭВМ «Пруссии» и протащил через доступные базы, но Бес не слушал, проявляя вопиющий непрофессионализм.
— Так! — быстро сказал граф, и Бес очнулся. — К вам идет еще кто-то. Не скрывается, плечистый мужик, сейчас просмотрю лицо через базу…
— Не надо, — сказал Постников.
— Это не он! — возопил граф. — И на рожу чистый убийца.
— Я знаю. Отбой. Это посредник.
Упитанный здоровяк ростом примерно по плечо Бесу плюхнулся на свободное место и заявил с ходу:
— Зря девицу то прогнал. Клевая деваха, хоть и крашенная как не знаю кто.
— Здоров, учитель, — едва ли не сквозь зубы процедил Бес, глядя по сторонам, не притаился ли где-то рядом и Коллега.
— Я бы пожелал и тебе того же, — столь же недружелюбно отозвался новоприбывший. — Но мне, в общем, плевать.
— Сергей Глинский, — отметил Фирсов, опираясь ладонями в столешницу. — Надо же, и в самом деле команда старых друзей в сборе.
— А ты что за хрен с горы? — полюбопытствовал Глинский, воинственно задрав подбородок.
