Синдром Алисы полностью

После проведенных исследований Госсанэпиднадзор изъял из продажи триста двадцать игрушек, в которых было обнаружено наличие ртути. Все они хранились на складе фирмы «Красная бусина». Перед новогодними каникулами с него во многие регионы осуществлялась реализация пластмассовых и мягких игрушек. После обнаружения данного факта были проведены действия по поиску и утилизации проданных зараженных игрушек, но удалось вернуть лишь пятьдесят семь штук. Семья Риты – одна из пострадавших семей.

Источник заражения игрушек ртутью пока не обнаружен. У прокуратуры есть две версии – пары ртути проникли в игрушки на складе, либо на склад поступили уже зараженные игрушки.

Вика несколько раз прочитала статью, отказываясь поверить в то, что узнала, настолько прочитанное удивило и ужаснуло ее.

– Но… Как это возможно? – прошептала пораженная девушка. Вика стала усердно гладить кота на своих руках, чтобы снять нервное напряжение. – Я слышала в новостях о подобных случаях, но всегда считала, что это где-то далеко… Как будто в другом мире. И каждый раз считала, что в новостях говорят правду только наполовину, все накручивают и нагоняют страх специально. И всегда думала, что, когда опасность устраняется, все пострадавшие снова становятся живыми-здоровыми. Как же так?

Алиса решила не прибегать к помощи карточек – хоть с помощью них изъясняться было проще, но сложные слова и фразы программа объяснить не могла. Алиса открыла документ Ворд и напечатала текст:

Токсический энцефалит. Такой мне поставили диагноз после того, как экспертиза нашла в комнате зараженную игрушку. Яд стал пожирать мой мозг. Я очень мало помню о том периоде, но почти все время я проводила в больницах. Врачам удалось снять воспаление, но последствия остались – атаксия, тремор, припадки, похожие на эпилептические. Сейчас нейронные связи в мозгу будто сгнивающие провода, иногда все может работать нормально, но иногда дает сильный сбой. Из-за стрессов могут появиться новые сбои. Например, потеря голоса.

Вика была поражена. Она очень сильно переживала за подругу и сейчас, как никогда, остро ощущала, что чувствует Алиса. Девушка за короткие мгновения будто прожила всю жизнь Алисы и переняла всю ее боль.

– Но неужели нельзя это все вылечить? Подать в суд на производителя игрушек? Чтобы оплатил какое-нибудь дорогостоящее лечение?

Фирму по продаже игрушек закрыли. Насколько я знаю, ни к какой ответственности производителя привлечь не удалось, потому что никто не мог найти крайнего. Вроде игрушки поступили на склад уже зараженными, и такими они прибыли из Китая. Искать виновных оказалось нереально.

– Это все так ужасно! – сказала Вика с болью в голосе. В порыве душащих ее противоречивых чувств девушка сильно сжала Босю в руках, кот протяжно замяукал, и Вика тут же ослабила хватку. – Ты всю жизнь страдаешь из-за того, как кто-то захотел сэкономить на материалах и набить себе карман побольше. Твое здоровье украла чья-то жадность, и теперь ты должна страдать. Это настоящий ужас.

Алиса печально взглянула на подругу и потянулась к клавиатуре, открыв привычную программу.

Это. Не. Ужас. Это. Моя. Жизнь.