Слов было много, несколько десятков. Алиса нахмурилась – она никогда не будет их употреблять! Эти слова глупые!
– Это еще не все! Я дома подумаю, что можно добавить. Вот, даю тебе домашнее задание – в беседе с родителями употребить какие-то из новых карточек. А в школе расскажешь, какие именно слова тебе понадобились. Уверена, родители улыбнутся, ты сделаешь им приятно. И не спорь. Это не обсуждается.
Алиса хотела возмутиться, но, увидев, как сияют и светятся счастьем глаза у подруги, передумала. Ей не хотелось огорчать Ежевичку.
Прозвенел будильник на телефоне Алисы. Вика наблюдала, как подруга берет с тумбочки разные пузырьки с таблетками, как отсчитывает и высыпает несколько на ладонь. Вика отвернулась к стене. Ее взгляд зацепился за висящую в рамке фотографию, на которой маленькая Алиса была запечатлена сидящей верхом на ослике. Она осмелилась задать вопрос, который ее давно мучил. Девушка повернулась лицом к Алисе.
– Расскажи мне о своей болезни. Что с тобой происходит? Мы дружим уже давно, но я так ничего и не знаю. Она появилась у тебя давно? Или тоже полтора года назад – в то время, когда пропал голос?
Алиса занесла руки над клавиатурой, но какое-то время не прикасалась к клавишам, размышляя.
– И что тогда произошло?
– Ртуть? Я слышала об этом… Ты и сама знаешь, что в школе раньше часто сплетничали о тебе. Версий много – ядовитое озеро, катастрофа, все такое. И часто в этих сплетнях присутствует ртуть. Но я не знала, что твоя болезнь действительно связана с ней. Но… как?
Вика замотала головой, тщетно пытаясь связать поток слов в цельную историю.
– Я мало что понимаю.
Алиса стала что-то искать в ноутбуке и вскоре открыла отсканированную газетную статью, на которой, помимо текста, была фотография женщины и двухлетнего ребенка. Вика узнала Алису и Риту.
