Распрощавшись с хозяйкой, Настя предприняла отчаянную попытку найти союзников. Она поехала в юридическую фирму, где работали Макар и Сева, и там имела долгий разговор с руководством. Руководство осталось глухо к рассказу Насти. Оно придерживалось официальной версии: Макар попал в обычное ДТП, а Маслова «заказали» известные следствию люди, связанные с делом, которое адвокат начал вести несколько месяцев назад. Милиция видела свою задачу в том, чтобы на чем-нибудь подловить предполагаемых заказчиков убийства.
— Боже мой, Люся! — говорила Настя подруге, приехав к ней на следующее утро. — У всех словно пелена на глазах! Я все рассказала Севиному начальнику Он выглядит таким умным!
— Конечно, он умный, раз послал тебя подальше.
Надеюсь, ты не начала с истории о мужчинах, которые стремятся во что бы то ни стало тебя обаять?
— За кого ты меня принимаешь?
— Знаешь, мы тут с Петькой посоветовались и решили: тебе надо немедленно бросить это дело. Выйти из игры. Просто забудь про все и живи, как раньше.
А лучше всего поскорее устройся на работу. Сразу станет не до опасных приключений.
— Вы с Петькой молодцы, — сказала Настя. — Но, боюсь, ничего не получится. Я бы вышла из игры, если бы могла изменить правила. Но их диктует кто-то другой.
— Ну что, что тебе мешает? — раскипятилась Люся.
— Во-первых, я знаю, что Макар оставил видеокассету…
— Которая представляет угрозу для жизни. Пример Маслова это доказал.
— Во-вторых, — не обращая на ее слова никакого внимания, продолжила Настя, — я нашла ключ, который Сева находчиво спрятал.
— Ты не знаешь, что открывает этот ключ!
— И, в-третьих, финик уже у меня.
— Какой финик?
— Как какой? Которого я заказала по телефону. Из Финляндии. Теперь ты понимаешь, что меня в любом случае не оставят в покое?
Люся нервно сглотнула, а Настя наклонилась к ней и понизила голос, будто предмет обсуждения мог ее слышать:
— Хочешь поржать?
— Ну?
— Его зовут Юхани.
— Господи боже! А… Как он появился? Под каким соусом, я имею в виду?
— Привез посылку от мамы.
— И где он теперь?
— Сидит у меня дома, ждет, пока я освобожусь. Хочет, чтобы я повела его на экскурсию по городу.
— Конечно, ты первым делом покажешь ему Москву-Сити, торговый комплекс на Манеже и новый аквапарк?
— Смеешься? Мозг интуриста сформировался еще в советские времена. На протяжении десятилетий они все хотят видеть одно и то же: Красную площадь, Большой театр и Мавзолей Ленина. Дикие люди!
Когда накануне приезда Юхани позвонила мама, Настя только-только разлепила ресницы.
— Дорогая, я там послала тебе кое-что из одежды.
— Мам, ну зачем?
— Что за вопросы? Затем, что я забочусь о тебе. Кроме того, я тут пристрастилась к распродажам. Скажу тебе по секрету: это не менее увлекательно, чем тотализатор.
— Ты разоришь Эйно.
— Эйно нравится, когда у меня хорошее настроение.
— Ты всегда умела управлять людьми. Когда работала на телевидении, манипулировала общественным сознанием, а теперь манипулируешь Эйно.
— Что поделать, если я ему нравлюсь? Но я хорошая мать и хочу, чтобы ты тоже всем нравилась.
— Вроде бы подвижки в этом деле уже есть. Вот только как определить, настоящее у мужчины к тебе чувство или одно притворство?
— Нет ничего проще. Если он ведет себя в твоем присутствии как болван, значит, чувство подлинное.
— Выходит, ты всю жизнь общаешься с болванами?! — ужаснулась Настя.
— Как ты любишь утрировать! Кстати, дорогая, тряпки тебе пригодятся.
— Что это ты имеешь в виду? — насторожилась Настя.
— Я разговаривала с Жанной, она хочет, чтобы ты на следующей неделе поучаствовала в съемках ее передачи.
— Ни за что!
— Она сама тебе позвонит, скажет, когда прийти. Закажет пропуск. Все, как обычно.
— Мама, это для тебя в «Останкино» все обычно.
А для меня это Зазеркалье. И ты знаешь, как я ненавижу находиться на публике. Кроме того, на съемках жарко. И лампы светят в глаза, как в камере пыток.
— Ну все, все! Перестань ребячиться. В твоем возрасте пора научиться практичности.
— Отбивать ладоши перед телекамерами — это, по-твоему, и есть практичность?
— Практично ходить туда, где водятся мужчины.
— Ты говоришь о них, как о земноводных!
— Да, я никогда не обожествляла сильный пол. Даже твой отец не был идеалом.
— А кто привезет мне посылку? — Настя поспешила переменить тему. Разговор об отце всегда заканчивался слезами или ссорой.
— Юхани. Он знакомый наших знакомых. Уверена, он тебе понравится.
— Да? А как он выглядит?
— Ну, как они все выглядят?
— Кто?
— Финны.
— А все-таки, мама! Мне интересно.
— Не знаю, дорогая, я его не видела. Просто передала сумку друзьям, а они сказали, что Юхани — настоящее сокровище.
Сокровище было высоким, белобрысым и розовощеким. Его отличали вдумчивые синие глаза, невероятно курносый нос и низко остриженная челка, разделенная на пробор в середине лба. Юхани говорил по-русски бегло, но с каким-то варварским акцентом.
Имел приличный лексический запас и при этом почти полностью игнорировал падежи и другие нормы русской грамматики. Настя, естественно, с первой же секунды заподозрила в госте «засланного казачка». Однако он ухитрился поколебать ее уверенность.
