— Еще один вопрос! — Настя подскочила на стуле и подалась вперед. — Он не праздный, и я это не из любопытства спрашиваю. — Валентина посмотрела на нее выжидательно. — Вы не знаете, а в жизни самого Маслова не было любимой женщины? Я имею в виду — кроме жены.
— Любовницы? — усмехнулась Валентина. — Понятия не имею. Макар был достаточно бесшабашным и без стеснения знакомил меня с друзьями. А вот Сева нет, Сева был скрытен и даже коварен, как киношный Мюллер. Если у него кто и имелся, он не распространялся.
— А Сева ничего не оставлял вам на хранение? — на всякий случай спросила Настя. — Может быть, пустяк какой-нибудь?
— Да что вы! С какой стати? Нет. Конечно, нет.
Валентина пожала плечами, и Настя еще раз поблагодарила ее за звонок и за разговор. Он и в самом деле многое ей дал. Во-первых, можно перестать сходить с ума из-за записки. Любочка не была заложницей Ясюкевича и не просила о помощи. Это ошибка. Люся как в воду глядела! Она сразу сказала, что это просто досадное совпадение.
Впрочем, что с того? Любочка провела вечер накануне самоубийства с Ясюкевичем, от этого никуда не деться. Плюс к тому странное-престранное предсмертное письмо без обращения! А Инга Харузина, утонувшая в реке? Настя своими глазами видела, как она что-то обдумывала накануне своей смерти. Обдумывала и записывала. И Аврунин посылал ее в номер со словами: «Сделайте это!» Логично предположить, что он вынуждал ее писать предсмертную записку Неужели Люся права и «КЛС» действительно «Клуб самоубийц»?
Все в Насте протестовало против подобного предположения. Она чувствовала, что «КЛС» — не тайная организация, объединившая каких-то там рафинированных личностей. Это — танк, который прет сквозь строй, подминая под себя всех, кто стоит на пути. Просто управляет им кто-то очень ушлый. И умный.
Умный, конечно! Настя не могла даже представить, каким способом удалось этим типам заставить написать двух женщин предсмертные письма. Может, таких писем вообще не два, а двадцать два? Или сто двадцать два?
Рано или поздно она, конечно, все поймет. Ведь в ее руки постоянно попадает новая информация. Крошечными шажками, но она движется вперед. Складывает факты в общую кучу, рассчитывая, что из всех этих кусочков в конечном итоге сложится простая и ясная картинка.
Единственное, чего Настя не понимала, но отчаянно хотела понять, это то, как она сама оказалась в поле зрения бандитов? Просто потому, что видела микроавтобус «КЛС» возле дачи Макара? Однако если бы те решили, что она знает лишнее, с ней бы разделались сразу. Или они не уверены в том, что она что-то видела, и подсылают одного за другим мужиков, чтобы это узнать? «Нет, для бандитов слишком сложно, не стали бы они ничего выяснять окольными путями, — решила Настя. — Утюг на живот, а потом в реку. Тогда что означают все эти Иваны, Владимиры, Артемы и Юхани в моей жизни?»
Едва она возвратилась домой, позвонил частный детектив Никифоров.
— Привет, папочка, — довольно мрачно сказала Настя. — Звоните узнать, как мои синяки? Или появилась информация?
— Я бы хотел приехать. — У него был бесцветный от усталости голос.
— Ладно, — осторожно ответила Настя. — Адрес знаете, я вас жду.
Сказать по правде, то, что она втравила в историю всамделишного частного детектива, слегка пугало. Одно дело — ее собственные домыслы, ее ухажеры и ее эскапады. А настоящий сыщик, который собирается приехать с докладом, — это совсем другое. С ним все становится таким серьезным, таким.., опасным. Настя даже поежилась, покрывшись от страха крепкими огуречными пупырышками.
Никифоров явился небритый, всклокоченный и тут же потребовал черного кофе.
— И не пыль из банки, — добавил он, — а настоящего кофе из размолотых зерен.
— Только не сидите молча, словно у вас во рту пробка, — попросила Настя, шаря по ящикам и полкам в поисках кофемолки. Сама-то она постоянно пила эту самую пыль.
— Я нашел любовницу Маслова, — бухнул тот.
Настя живо обернулась и посмотрела на него.
— Рина Савченко, очаровательная молодая дама.
Сидит на больничном после нападения неизвестного.
Адвоката убили в ее подъезде, чтоб вы знали. Незадолго до убийства к Рине в квартиру ворвался человек в маске. Угрожал пистолетом, требовал сказать, когда приедет ее любовник. Она сказала. Тогда бандит ее связал, заклеил рот и ударил по голове. Когда она очнулась, то стала бить ногами в дверь, и соседи услышали.
Даже милицию вызывать не потребовалось — ее к тому времени и так набежал целый подъезд.
— А видеокассета? Сева не приезжал накануне гибели к этой девушке, Рине, ночью с «дипломатом» или портфелем?
— Не приезжал. Но я знаю, где он был той ночью.
И «дипломат» нашел — ваш ключ к нему подходит.
Только кассеты в нем нет.
Настя приоткрыла рот и уставилась на хмурого Никифорова.
— Чертовски странная история, — пробормотал тот. — Фокус-покус а-ля адвокат Маслов.
Настя подумала, что в этом деле с «КЛС» вообще одни сплошные фокусы-покусы.
— Расскажите толком, — попросила она.
— Вы кофе-то наливайте.
— Вот ваш кофе. Несладкий, без молока, но с пенкой. Такой любите?
