Труди выросла кроткой и никогда не сердилась. Она погрузилась в духовность, сразу после окончания школы вступив в религиозную общину и выйдя замуж за мужчину, разделявшего ее убеждения. Своим детям Труди прививала неприятие любых видов насилия и была убежденной сторонницей урегулирования конфликтов дипломатическим путем. К сожалению, ее муж не следовал убеждениям, которые якобы разделял. Он относился к жене и детям как тиран и ожидал от них исполнения всех его прихотей. Во многом он обращался с ними как со своими рабами. Страшась его гнева, Труди молча выполняла любые приказы мужа, какими бы взбалмошными они ни были. И, только когда он начал поднимать руку на детей, Труди решилась действовать. Она подала официальную жалобу руководителям общины, даже несмотря на то, что муж был одним из них. Тем самым она пошла на большой риск, потому что не была уверена, что они примут хоть какие-то меры, что могло разъярить мужа еще больше. К счастью, руководство отнеслось к жалобе серьезно и провело с мужем Труди беседу. Он отрицал факт подобного обращения с семьей, но, по всей видимости, этот разговор на какое-то время обуздал его жестокость.
Хотя трудности с выражением гнева бывают и у мужчин, и у женщин, проведенные исследования показывают, что родители и учителя пресекают непосредственное выражение агрессии у девочек на ранних этапах, в то время как проявление гнева у мальчиков поощряется или игнорируется.
Рэйчел Симмонс также установила, что до сих пор существуют определенные двойные стандарты в отношении агрессии. Гнев по-прежнему считается не женским делом, и его проявление женщиной карается социальным отвержением.
Процесс социализации девочек и женщин все так же предполагает обучение избеганию прямого или косвенного выражения гнева. Фактически
Девочек подталкивают принять поддерживающую модель поведения их матерей. Многие из них проводят все детство, заботясь и поддерживая друг друга. Поскольку подразумевается, что они должны иметь идеальные отношения друг с другом, девочки оказываются не готовы к конфликтам.
В стандартной конфликтной ситуации два человека пользуются своим лексическим запасом, голосовыми инструментами и даже языком тела, чтобы разрешить разногласия. Их взаимоотношения отходят на второй план по отношению к предмету спора. Но для девочек и женщин отношения первичны. Они готовы пойти на все, чтобы сохранить их, даже если при этом потребуется молчать и не показывать боль или гнев. Так как многим девочкам и женщинам не рекомендовали или даже запрещали показывать свой гнев, он уходит глубоко внутрь. А если его невозможно озвучить и навыки разрешения конфликтов тоже отсутствуют, вопросы, вызывающие этот гнев, никогда не поднимаются и, соответственно, не решаются.
Опрашивая взрослых, социолог Энн Кэмпбелл обнаружила, что мужчины воспринимают агрессию как средство контроля над окружающей средой и целостностью, в то время как женщины убеждены, что ее проявление разрушит их отношения. Рэйчел Симмонс выявила похожие установки в своих разговорах с девочками: «Опасаясь, что повседневные разногласия, не говоря уже о серьезных вспышках агрессии, могут привести к потере самых дорогих людей, они отказывались участвовать даже в незначительных конфликтах. Формула была проста: конфликт = потеря».
Кэрол Гиллиган установила, что девочки приравнивают изоляцию к угрозе своей жизни. Большинство девочек и женщин сделают все возможное, чтобы не оттолкнуть дорогого им человека, поэтому они предпочтут смолчать, когда не согласны с ним. Больше всего на свете они боятся одиночества. Многие стараются избежать его любой ценой, даже если для этого придется не выходить за рамки дружбы или романтических отношений с абьюзером.
Симмонс говорила об этом следующее: «В мире, где девочек учат ценить отношения и заботу превыше всего, страх одиночества и потери омрачает процесс принятия решений в конфликтных ситуациях, уводя их от вступления в открытую конфронтацию». Большинство опрошенных ею девочек боялись, что даже повседневные разногласия могут привести к потере самых близких людей. Одна из учениц средней школы сказала: «Если я признаюсь друзьям, что злюсь на них, у меня появятся новые враги. Это замкнутый круг».
