Клайд, продавец бус, сидел, скрестив ноги, на куче корнеплодов и выуживал складной ложкой консервированные персики из банки. Он улыбался до тех пор, пока не узнал меня.
— Ох, нет! Ты — тот самый парень, у которого девушка хорошо дерется.
Макхью привстала на цыпочки и прищурила глаза:
— Что-то ты не очень похож на привидение. Клайд похлопал широко раскрытыми веками и чуть не выронил банку с персиками.
— Привидение! Где?
Я забрал у него банку и поставил ее на пол. Потом крепко взял безбилетника за плечо.
— Это не привидение. Этот такой-то и сякой-то пытался вытащить у меня бумажник в Шенектади, -пояснил я. — Должно быть, он едет зайцем.
— Эй, кого это ты называешь таким-то и сяким-то? Ой! — запротестовал Клайд.
— Отведем его к Твердозадому и зададим пару вопросов, — сквозь зубы процедила Макхью и ухватила Клайда за другую руку. Мы вместе пнули свою жертву.
— Эй, погодите! Не так грубо! Может быть, я ничего не помню! — Клайд поджал ноги, и нам пришлось приподнять его и нести по коридору на мостик, где мы и засунули его в одно из противоперегрузочных кресел рядом с совершенно ошарашенным Твердобоким.
— Что это? Откуда он? — только и спросил Дэви Ллойд.
— Ох, сэр. У меня плохо с памятью. Я так плохо все помню, — сообщил ему Клайд.
— Ты вылез из овощного контейнера, Клайд. С этого и начнем, — подсказал я.
— Берни, следи за приборами, — проворчала Макхью. — Что ж, Клайд, может, нам сломать тебе несколько пальцев, чтобы помочь вспомнить все?
— Ты не очень хорошая женщина! — с тревогой заметил Клайд, что было, пожалуй, первыми достаточно правдивыми словами, которые я от него слышал.
— Кто этот парень? Что здесь происходит? — взорвался Твердобокий, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Это заяц, и, может быть, он и вырубил Фридо, — объявила Макхью.
— Что такое «Вы рубил в ридо»? — поинтересовался Клайд.
— Чего? Да кто ты такой? — Дэви Ллойд был уже на грани срыва.
— Я-то? Зовут меня Обедия Видерспун, — доложил Клайд. Он глянул на меня и поспешно добавил: — Но друзья называют меня Клайд.
— Клайд ты и есть, — фыркнул я.
— Кен, ты там что-то рассказывал, как этот парень пытался залезть тебе в карман на Шайлере? — напомнила мне Макхью.
Я кивнул.
— Ох, нет! — поспешил вставить Клайд. — Мы просто друг друга не поняли. Та дама со светлыми волосами — она все уладила.
Твердобокому по-прежнему было трудновато уследить за разговором.
— Кто этот парень? — тупо повторил он.
— Это заяц, который пытался залезть к Кену в карман. Он, должно быть, пробрался незамеченным на борт челнока, — пояснила Макхью. — И должно быть, он и обработал Фридо.
На лице Дэви Ллойда начало появляться понимание.
— Это ты добавил лишних семьдесят килограммов веса на челноке! — Он погрозил кулаком. — Ты знаешь, во что мне это обошлось?
— Оставь, Дэви, это же только деньги. Ну, Клайд, что ты делаешь на борту нашего корабля? — довольно любезно осведомился я. Клайд молчал. — Может быть, нам позвать Катарину? Это поможет освежить его память, особенно если она доступно объяснит ему, что зайцев обычно выкидывают в воздушный шлюз.
— Не надо, дядя! Я уже все вспомнил! — заволновался Клайд.
После чего у нас появилась другая проблема — как заткнуть фонтан Клайда. Как он объяснил, недолгая, но впечатляющая встреча со мной и Катариной оставила его несколько озадаченным, вследствие чего он не совсем удачно встретился с одним большим джентльменом. Тот большой джентльмен оказался хорошим знакомым некоторых полицейских и не пожелал проявить, как Катарина, должное понимание. Чувствуя настоятельную потребность проветриться, Клайд вспомнил, что Катарина что-то говорила про десятичасовой челнок, который мог бы увезти его подальше с этой негостеприимной планеты, и немедленно начал действовать.
— Вот такой я импульсивный парень, — объяснил он.
Нам так и не удалось за целый час расспросов, перемежаемых страшными угрозами, сбить его с толку или хотя бы выколотить что-нибудь более внятное. Любые вопросы, касавшиеся Фридо, он встречал с совершенно непонимающим видом. Берни без конца вертел головой, чтобы посмотреть, что происходит, но благоразумно молчал, что было совсем на него не похоже. Наверное, все дело было в том, что Аннали не отходила от него дальше чем на расстояние вытянутой руки.
Наконец Макхью вытолкнула Твердобокого и меня в коридор. Там она озадаченно посмотрела на нас:
— Может, я чего не понимаю? Это он взаправду?
Так разговаривает? Я покачал головой:
— Естественно, нет. Но все же я не думаю, что это он убил Фридо.
— А я думаю, что он мог это сделать, — не согласился Твердобокий.
Макхью, сроду не отличавшаяся особым тактом, резанула в ответ:
— Ты такой же дундук, как и он!
— Это оскорбление! — взревел Твердобокий.
Я встал перед Аннали, чтобы у нее не появилось искушения ответить ударом ногой в живот.
— Погодите, ребятки. Я хочу кое-что попробовать.
Я вернулся в рубку и рывком поднял Клайда на ноги.
— Эй, Клайд, мы сейчас совершим небольшое путешествие, но пока еще не в воздушный шлюз.
— Подожди, а куда мы идем? — полюбопытствовал он, явно нервничая.
