— Извини. Боюсь, я не очень доверчив. Кроме того, я уже и так все запутал. Не могу же я теперь остановиться. А потом, мне кажется, мы должны сделать хоть что-то для Фридо.
— Хорошо. — Она похлопала меня по щеке. — Не притворяйся дурачком и не рискуй зря. Я не хочу, чтобы кто-то, испугавшись, запихнул под раковину тебя, если ты понимаешь, о чем я. Зачем ты это делаешь? Для меня?
— У тебя такая улыбка и ты еще спрашиваешь? Кроме того, ты не убивала Фридо. А потом, на этом старом ведре у меня не так уж много друзей, — тихо прибавил я.
— Ладно, Кен. — Она наморщила нос. — Если ты собираешься разнюхивать и дальше, то как-нибудь, оставшись один, ты мог бы проверить сливную трубу на камбузе. Мне кажется, она вполне может быть чем-нибудь забита.
— Кен, выходи! Мы почти закончили! — заорал Твердобокий.
Я медленно кивнул и вышел из комнаты — посмотреть, как там Дэви Ллойд и Дайкстра.
— Это ее наверняка задержит, — проворчал Твердобокий, когда я проходил мимо него. Они уже прорезали в двери щель, чтобы передавать через нее пищу, и скоро должны были закончить приделывать запор. Дэви Ллойд приладил его на место и взялся за горелку.
Правая часть засова соскользнула и с глухим стуком ударилась об пол.
— Вот если бы ты попробовал взять немного припоя… — услышал я голос Катарины.
На этом я их оставил и отправился искать Макхью, которая рвалась начать обыск. Мы с ней провели часов пять или шесть, шаря по всем спальням и вообще пытаясь поковыряться в грязи.
Первым делом мы занялись апартаментами начальства. Мы начали с Бо-бо и не нашли там ничего, о чем бы стоило упомянуть. У Бо-бо хранилось столько разных бутылочек и баночек с травами и медицинскими снадобьями, что в них можно было спрятать целый мешок драгоценностей, и тем не менее из Макхью вышел вполне энергичный мародер, а кошку Бо-бо, Сашу-Луизу, она довела чуть ли не до нервного расстройства. В комнате Твердобокого тоже не обнаружилось ничего необыкновенного, не считая багетов по углам.
Потом мы взялись за Дайкстру. Из всех ее вещей удивление вызвала только коробка с пленками, где среди прочих были записаны Сартр и Камю.
Шаря в нижнем белье, я поинтересовался у Макхью:
— Слушай, а что мы ищем?
Она уставилась на меня так, словно ничего глупее в жизни не слышала.
— Улику! — выпалила она.
— А как она выглядит? — настаивал я. Макхью свирепо зыркнула на меня:
— Откуда мне, черт возьми, знать? Это же ты придумал. Дьявол, здесь нет ничего. Пошли в комнату Кандла.
Мы тщательно досмотрели комнату Кандла. Раз или два все видели дневник, который он вел. Но сейчас ни я, ни Макхью его не нашли.
— Итак, что у нас есть? — вздохнул я, когда мы осмотрели все полки.
— Плетка, собачий ошейник, пачка грязных книжонок, пара пакетов бразильских орехов. Разрази меня гром, то же, что у нас было и час назад. Ты что, уснул и все позабыл?
Я пожал плечами:
— В ванной мы тоже были. Осталась только кровать.
Макхью покосилась на нее и скрестила руки на груди:
— Я до этого ни в жизнь не дотронусь.
— Ладно. — Я быстро стянул простыни, но ничего интересного не увидел. Пытаясь приподнять матрас со стандартной пластиковой рамы, я оперся о спинку рукой, и та чуть подалась в сторону. Я надавил сильнее, и спинка вышла из пазов. Внутри лежало с полдюжины пакетов с белым порошком. Я вытащил верхний и кинул его Макхью. Она молчала. — Что это?
— Хороший вопрос. Не думаю, что это мыло. Она открыла пакет, лизнула палец и обмакнула кончик в порошок.
— Странно, — пробормотала она, — а на вкус как мыло.
Цвет лица у нее никак не изменился, а когда я попробовал, то тоже ничего страшного не произошло. Мы затолкали пакеты вместе с остальными вещами покойного Фридо в корабельный сейф и сообща пришли к выводу, что, не зная, что это такое, мы вполне можем счесть это уликой. Люди не прячут без причины нечто, напоминающее стиральный порошок, даже если они такие олухи, как Фридо.
Следующей по списку значилась кухня. Я разрешил Макхью пошарить по горшкам и сковородкам, а сам сел и попытался разобраться, какие у кого могут быть причины ухлопать Фридо.
Дайкстру я бы заподозрил в последнюю очередь. Она не имела явной причины сделать из Фридо фрикасе, да и вообще у нее не хватило бы воображения задумать такое. Хотя, конечно, если у кого-нибудь на корабле и хватило бы физических сил прижать Фридо к стене и пырнуть его ножом, так это у нее.
И из Макхью вышла бы нелучшая подозреваемая. Несмотря на то, что девять десятых натуры Макхью составляла голая безжалостность, да и видела она от Фридо мало хорошего, такое было не в ее стиле. Аннали хватало на зуботычину, не больше. Я не мог представить себе, как она хладнокровно всаживает во Фридо нож. Быть может, бензопилу или отбойный молоток, но уж никак не нож. Хотя, зная ее в течение десяти месяцев, я не мог допустить, что она станет портить себе карьеру или даже просто тратить свое личное время на Фридо.
