Это было полное и откровенное признание. Можно было бы посчитать, что все уже позади, если только не принимать во внимание кошмарное неправдоподобие всего происходящего и пистолет, который появился в руке Берни.
— Может, ты все и выяснил, но я не собираюсь оставаться здесь, чтобы посмотреть, чем все закончится. Никому не двигаться, — приказал Берни голосом, который, надо полагать, считал угрожающим. Для усиления эффекта он неуверенно взмахнул пистолетом. — Как только мы выйдем на орбиту, я с Сашей покину корабль на шлюпке. И пусть никто не пытается остановить нас!
— Не больно-то и хотелось останавливать, ты и сам знаешь, что тебе не убежать! — заметил Твердобокий.
— Верно, — подтвердила Дайкстра. — Наверное, даже кошка понимает это.
— Нет, у меня все получится, — возразил Берни, явно стараясь, чтобы его голос звучал угрожающе.
— А как ты убил Фридо, Берни? — немного невпопад спросила Катарина, не обращая внимания на Твердобокого.
— Я: я взял нож: — начал Берни тоненьким неуверенным голосом.
— Странно, — пробормотал Клайд. — Сейчас он должен признаться в ограблении почтовых дилижансов и убийстве Юлия Цезаря.
— Нет, Берни, — медленно произнесла Катарина, — ты не убивал Фридо. Ты же даже бифштекс режешь пластиковым ножом.
— Но он же признался в этом! — прорычал Твердобокий.
— Но я: я и вправду: так и убил его: — запинаясь, промямлил Берни.
— О Господи. Неужели нам мало летающего дерьма! — воскликнула Спунер.
Воспользовавшись тем, что Берни немного отвлекся, я вытащил из кармана маленький зеленый баллончик и направил его прямо в лоб обвиняемому.
— Бросай пистолет, Берни. И осторожно. Я держу тебя под прицелом. Не заставляй меня использовать вот это, а то твои мозги никогда не будут такими, как раньше.
В глазах Берни появился ужас.
— Что это?
— Это баллончик с аэрозолем. Он наполнен ядовитым газом. Ты думал, таких больше не делают? Я купил его на Шайлере. Там в барах теперь стало немного опасно. Вайма Джин, ты же видела его у меня?
— Да, Берни! Он сказал, что это сувенир, который он там купил, но что именно, не сказал! — порывисто дыша, подтвердила Спунер.
Пистолет выпал из онемевших пальцев ослабшей руки Бо-бо.
Катарина подняла его.
— Все, — объявила она. — Танцы закончились. Кен, а что в самом деле в этой дурацкой жестянке?
Я встряхнул банку и протянул ей:
— Сырный крем. Кажется, из козьего сыра. Хочешь попробовать?
— Ну уж нет. — Она передернула плечиками и взмахнула пистолетом. — Брось банку, Кен. Берни, ты же не убивал Фридо, правда? — ласково осведомилась она. — Ты даже и нож не держал.
— Я: держал: — запротестовал Берни.
— Но он же сам сказал: — заорал Дэви Ллойд с другого угла рубки.
Голос Катарины прозвучал как удар хлыста.
— Заткнись, Дэви! Нет, Берни. Ты не убивал Фридо, потому что я знаю, кто это сделал. Ведь ты не убивал его, верно?
— Я никогда не вру! — пропищал он. Катарина мрачно улыбнулась:
— Все в порядке, Берни. Я знаю, что ты не убивал Фридо, потому что его убила я!
Спунер ахнула, а я во все глаза смотрел на Катарину. Левая рука у меня все еще была в кармане. Схватив свой обрезок трубы, я резко выдернул руку и ударил Катарину по запястью. Пистолет взлетел и приземлился где-то позади Спунер как раз в тот момент, когда Твердобокий выпалил:
— Эй! Это не ты, а я!
Пистолет отскочил от его ботинка. Он нагнулся и поднял его. Потом достал откуда-то еще один пистолет и направил оба на нас.
— Не надо было мне этого говорить. Катарина потерла запястье и улыбнулась мне:
— Кен, а ты молодец. Ты мне очень нравишься. Вот только иногда ведешь себя очень глупо.
— Но: ты же сказала: я подумал: — Пришлось хлопнуть себя по лбу. — Да кто я такой, чтобы думать за всех?
Твердобокий свирепо покосился на Берни:
— Идиот! Если бы ты не позабыл заклеить коробку, такого никогда бы не случилось!
— Если бы ты не позабыл изменить расписание так, чтобы я не остался на вахте, когда мы прилетели, мне не пришлось бы просить Фридо отнести эту дурацкую коробку! — с неменьшей злостью отозвался Бо-бо.
— Погоди! Мне надо подумать. — Одну руку с зажатым в кулаке пистолетом Твердобокий поднес ко лбу, а пистолет в другой по-прежнему смотрел на нас.
Макхью и Дайкстра переглянулись.
— О Господи! — пробормотала Макхью. — Теперь все понятно.
— А мне непонятно, — вставила Спунер. Катарина начала объяснять:
— Я попыталась спровоцировать Твердобокого на необдуманный поступок. Не очень-то у меня получилось. — Она медленно подняла руку и отколола свою брошку-бабочку. Открыв ее, она вытащила маленькую металлическую пластинку. — Дэви, для тебя и впрямь все кончилось. Я — лейтенант Линдквист, из космической разведки. Я подчинена отделу расследований Адмиралтейства. Я хочу попросить вас сдаться. Вы никуда не сможете убежать, и все, что вы попытаетесь сейчас сделать, пойдет вам только во вред.
— Ого, — присвистнул Клайд, подбираясь поближе к Твердобокому.
— Черт! У нас на борту была баба из полиции, а мы ее же и посадили под замок! — заметила Спунер.
— Нет, не подходите! Я должен подумать, — прошипел Твердобокий, направляя оба пистолета на Катарину и морщась.
