— Сегодня мы проводили траурную церемонию прощания с Фридо. Там меня и повязали. А служба прошла неплохо, — сообщил я, не зная, о чем еще говорить.
— Он заслужил это, правда? — грустно сказал Твердобокий.
— Верно, — согласился Берни. Он покосился на Дэви Ллойда. — Кен выглядит усталым — у него, наверное, был тяжелый день. Надо дать ему поспать.
Наверное, день у меня и впрямь выдался тяжелый, потому что я тут же уснул. А проснулся, когда почувствовал, как кто-то осторожно тронул меня за плечо.
— Что? Уже утро? — пробормотал я спросонок.
Я еще не хочу завтракать. Если я в тюрьме, так дайте хоть поспать.
— Вообще-то еще и для ужина рановато, и ты в тюрьме не больше двух часов, — послышался голос Пайпер.
Я попытался спрятать голову под подушкой, набитой опилками.
— Когда же я уснул?
Из соседней камеры охотно доложили:
— Минут пятнадцать назад.
— Ну и жизнь, — простонал я.
— Могло бы быть и хуже, — раздался чей-то мрачный голос.
Я все-таки высунул голову. Какой-то уже весьма немолодой человек с крючковатым носом стоял рядом с кроватью в пальто, наброшенном на полосатую пижаму.
— Это шериф Джамали. Не одного тебя подняли с постели, — помогла мне Катарина. — Ну, мичман Маккей, встать.
Я вылез из постели и встал по стойке «смирно».
— Вот копия приказа, призывающего тебя на действительную службу, а также копия официального протеста от посла Бобра, — весело перечислила Пайпер; она явно забавлялась, глядя на происходящее. — Твой рюкзак собран, я проверила содержимое по описи, составленной при изъятии, и шериф Джамали готов тебя освободить. Ты ему очень поможешь, если подпишешь бумагу — он ее держит в левой руке. В документе говорится, что ты не станешь предъявлять претензий за незаконный арест. — Она подмигнула. — Прослышав о твоем рапорте о призыве на службу, свояк шерифа, портной, из одной только любезности согласился сшить тебе комплект формы. Катарина сняла мерки с твоей одежды.
— Вы свободны, мичман, — улыбаясь, объявил Джамали. И прибавил: — Но если вы даже улицу перейдете в неположенном месте, я упрячу вас в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.
— Ну, спасибо. — Я нацарапал подпись поперек документа, помахал на прощанье Берни и Дэви и вышел вслед за Пайпер к машине, в которой нас ждала Катарина.
— Чуть не забыл, — спохватился я, когда Пайпер открыла мне дверцу машины. И вытянулся по струнке. — Мичман Маккей, мэм! — И отдал ей честь.
Катарина торжественно отсалютовала мне в ответ, и я втиснулся на сиденье рядом с ней.
— Глаза не режет? Она кивнула.
— Все равно я рада тебя видеть, Кен.
— Я тоже. Спасибо, что вытащила.
— Тебя уже внесли в платежную ведомость, — сообщила Пайпер. — Финансовый год подходит к концу, а у нас остались неоприходованные деньги.
Первое, что вбивают в голову любому новоиспеченному мичману, — так это то, что к концу финансового года необходимо спустить все лишние деньги. Если не потратить все деньги, которые благодетели от бюджета отпустили вам в этом году, они могут заподозрить, что на будущий год вам хватит и половины суммы этого года. Именно так флотские аудиторы вознаграждают экономию и бережливость. Поэтому, конечно, содержать флот со временем становится дороговато.
— Как тебе удалось втянуть Хиро, ох, прошу прощения, капитана Хиро в эту авантюру? — поинтересовался я, упражняясь во флотском этикете.
— Я особо подчеркнула моральные и практические соображения, — поделилась секретом Катарина.
— Моральные я понимаю. А практические?
— Нам удалось, как ни странно, сохранить в тайне события, произошедшие на «Шпигате». Тот, кто руководит перевозкой наркотиков, может быть, до сих пор ни о чем не знает. Он:
— Или она: — вставил я.
— Он, она, оно вполне может решить, что наркотики до сих пор находятся на борту, — выдала она основное. — Ходят самые разные слухи.
— Некоторым из них ты лично приделала ноги.
И что?
— Если ты на свободе:
— Со мной можно установить связь, — закончил я за нее. — Может, не стоит спрашивать, но ты, случайно, не помогала упрятать меня в тюрьму?
В зеркале заднего вида было видно, как Пайпер покачала головой. Тем не менее она улыбалась.
— Весьма опосредованно, — скромно подтвердила Катарина. — Лидия Дэр, должно быть, слишком раздула кое-какие слухи. Она не очень беспристрастна.
— Особенно как журналист, — признал я.
Мы как раз проезжали мимо главного входа в полицейский участок, и я увидел, что перед ним — легка на помине — стоит Лидия Дэр с микрофоном и камерой.
— Лейтенант Пайпер, вы не могли бы притормозить?
Опуская стекло, я услышал, как Лидия Дэр говорит в микрофон:
— Вот так и начался первый день вахты Кена Маккея. Теперь, когда этот отпетый злодей за решеткой:
— Такое нельзя пропустить, — взмолился я. — Мамочка, ну можно?
— Ну что ж, все идет по плану. Давай, — разрешила Катарина.
Пайпер остановилась, я пулей вылетел из машины и шагнул прямо к микрофону Лидии.
— Привет, Лидия, как жизнь? — воскликнул я. — Слушай, я тут остановился, просто чтобы сказать твоим зрителям, что все выяснилось, меня выпустили, на тебя я подам в суд, а интервью давать все равно не буду!
Уходя, я слышал, как она выплевывает в микрофон:
