Проверить готовность катера к выходу:
Продовольствие на 10 суток.
Топливо, вода, масло под завязку.
АСС (
Документация — формуляры.
Оперативно-учетная карточка.
Весь личный состав — побрит, стрижен, на месте.
Матчасть в строю.
Убывающий в ремонт торпедолов «ТЛ-9», был укомплектован по полной схеме. Для окончательного порядка оставалось кроме готовности катера передать информацию о командире торпедолова некоему Шишкину.
Партсобрание:
вызов на партийное бюро коммунистов Ловкачева и Киреева с отчетом о работе способствовал повышению качества их работы в наведении строгого уставного порядка среди членов штабной команды;
на отчетно-выборном комсомольском собрании, учтя партийные рекомендации, в комитет введены кроме оставшегося Ловкачева коммунист Киреев и кандидат в члены КПСС В. А. Васильев. Думаю, что это поспособствует становлению воинской дисциплины штабной команды на более высокий уровень;
все еще недостаточно четко действует взаимосвязь парторганизация-комсомол; коммунисты недостаточно и не в полной мере используют воспитательные меры в работе с личным составом штабной команды;
Оставаясь секретарем комитета ВЛКСМ, я отчитывался по партийной и комсомольской линиям за состояние пресловутой дисциплины среди членов штабной команды. На партийном бюро мне и работнику политотдела, ответственному за комсомольскую работу в соединении, лейтенанту Кирееву было указано на недостатки. Да, нам прочистили мозги, что не было лишним. Для укрепления связи партийной и комсомольской организаций в состав комитета комсомола ввели кандидата в члены КПСС В. А. Васильева, флагманского специалиста по физической культуре и спорту.
Кстати, о В. А. Васильеве — флагманском мускуле. Его спортивной специализацией была вольная борьба. В некотором смысле поучительной оказалась его история вступления кандидатом в члены КПСС. Васильев В. А., имеющий активную жизненную позицию, но не по тем направлениям что надо, по моим представлениям, ко вступлению в партию был не готов — не обладал требуемыми моральными качествами. Да и по мнению комсомольцев — моряков штабной команды, он был ушлым и пробивным делягой, и для звания коммуниста явно не подходил. Об этом они говорили вслух. И тогда же я высказал свое мнение, а заодно и подсказал им:
— От вас же зависит, станет Васильев коммунистом или нет. Пусть каждый из вас на комсомольском собрании, где будет утверждаться его характеристика, проголосует по совести, и дорога в партию ему будет закрыта.
Собственно, так и случилось. Правда, без моего участия и с точностью до наоборот. Когда я был в отпуске и отсутствовал не только на рабочем месте, но и на Дальнем Востоке, было проведено собрание и комсомольцы «принципиально» и дружно выдали В. А. Васильеву положительную характеристику, что было благословением для поступления в партию. Видимо, зная мою позицию в отношении Васильева, собрание специально провели без моего участия, ибо я как секретарь ВЛКСМ мог повлиять на его решение.
А когда я вернулся из отпуска, то по прошествии некоторого времени моряки начали мне жаловаться:
— Товарищ мичман, ну как это так? Васильева приняли в партию… Ведь он же не достоин звания коммуниста!
На подобные претензии меня подмывало ответить зло, но злиться было поздно:
— Вы же сами на комсомольском собрании выдали ему положительную характеристику. Так чего теперь от меня хотите? Может, думаете, что я волшебник и сам-один могу его исключить из кандидатов в члены партии?
Вот таким беспринципным образом был решен вопрос о вступлении В. А. Васильева в партию.
отдельным разделом хотел бы остановиться на торпедолове, где имел место высокий % проступков на 9 человек команды. Считаю, что мичман О. В. Артемов, слабо работая над собой и своим личным составом, в итоге неудовлетворительно обслуживает вверенную ему технику;
слабый контроль командования за «ТЛ-9»;
при нахождении в ремонте недостаточно полно оказывается помощь, в связи с этим катер едва не тонет у пирса — корпус сильно проржавел».
Являясь старшим инструктором минно-торпедной службы в отсутствие флагманского минера, я отдувался и за закрепленный за нами катер. И снова вставали все те же вопросы дисциплины и состояния материальной части. Несмотря на готовившийся акт списания, было принято решение несчастный, добитый морями торпедолов все же реанимировать, в смысле отремонтировать. Со стороны ЭМС (электромеханической службы управления дивизии) и других флагманских специалистов особой поддержки не наблюдалось, поэтому пришлось данную ситуацию озвучить на партийном собрании. Тут уж от меня и О. В. Артемову и даже командованию хоть и в совокупном образе, но «досталось». И плевать мне было на чью-то амбициозность и недовольство.
«21 октября 1980 г.
Проверка экипажа Н. А. Денисова».