Якорь бросили в воду, а он как сволочь фашистская да к тому же еще и продажная взял да тут же и всплыл. Разумеется, якорь под тяжестью неслабой цепи, конечно, не всплыл, это ж, понятное дело, для красного словца присовокуплено. Зато нетрудно себе представить шок всей команды, а в особенности капитана. И все же интересно как он отнесся к факту этого подлого обмана: был взбешен и раздосадован или с юмором — посмеялся себе в усы или бороду? Допускаю, что присутствовали оба состояния, разумеется, не одновременно, а с какой-то разбежкой во времени.
Вот еще что меня занимает — где этот шедевр деревянного творчества находится в настоящее время. У кого он валяется на даче или в гараже в виде офигенного раритета? Не думаю, что его пустили на переплавку, то есть на дрова. Кстати, а почему бы не учредить музей военно-морских парадоксов и приколов. Уверен, к нему протоптали бы дорожку туристы со всего мира, и не только моряки. А хранилищем скольких военно-морских баек он бы стал!…
«8 августа 1979 г.
А. С. Емельянову (экипаж Н. И. Лазарева) — составить заявку на получение практических торпед.
Изделия В. С. Малярову — выгрузить; загрузить В. А. Шпирко — завтра».
Экипаж капитана 2-го ранга Николая Ивановича Лазарева готовился к практическим стрельбам. А два других экипажа должны были заняться перегрузкой торпед с ЯБП.
На Дальнем Востоке всем морякам известна подводная лодка, которую поставили перед зданием штаба Краснознаменного Тихоокеанского флота. Правда, не всем известно, для чего ее туда поставили. Может, и те, кто ее туда ставил, тоже не знал, для чего это делал.
Во всяком случае, на сей счет в народе существует своя версия возникновения на постаменте подводной лодки.
Как мне рассказал хранитель многих военно-морских баек и всяких случаев Михаил Михайлович Баграмян, это дело возникло из-за того, что у местного чевээса, я имею в виду ЧВС (Член Военного совета Тихоокеанского флота, он же начальник политического управления все того же ТОФ) появилась идея, правильная и даже нужная. Так как ни жены, ни их близкие родственники на подводных лодках не бывали, и о месте службы своих мужей просто представления не имели, то он и решил:
— Чтобы жены подводников видели, в каких условиях служат их мужья.
Сказано, значит, сделано. Установили на постаменте у штаба Тихоокеанского флота гвардейскую подводную лодку «С-56» в 1975 г.
На самом деле все, конечно, не так. Героизм моряков-подводников и их вклад в наши общие победы столь неоспорим и велик, что тоже достоин увековечения. И субмарины ничуть не хуже танков сражались на своих боевых полях. Вот в этом случае и была ликвидирована несправедливость, существовавшая до того, пока памятника подводникам не было. В туристической литературе о Дальнем Востоке об этом памятнике есть хорошая статья Сергея Корнилова, называется она — «С-56».
И вот один капитан 3-го ранга по имени Эдик рассказал нашему Михайловичу, как он возил на экскурсию во Владивосток, к своему месту службы, свою жену. Ну, прибыли они во Владивосток, гуляют по городу, идут вдоль штаба флота и натыкаются на какое-то непонятное для нее архитектурное сооружение из стали, но без стекла и бетона. Она своему мужу сразу под ребро вопросом и заехала:
— Эдик! Это че такое?
— Как это «че такое»? — возмутился Эдик. — Ты что, не видишь? Это подводная лодка, считай, мое место службы. Правда, здесь она при полном параде. Но при загрублении некоторых элементов архитектуры с моей лодкой получится много схожего.
Жена Эдика, как любая женщина, отличалась любопытством.
— Давай зайдем, — предложила она.
Понятно, что на подводной лодке теснотища — ни повернуться, ни развернуться, ни протолкнуться. Ну зашли, походили, полазили, посмотрели, наконец-то, вылезли. Итогом этого культурного мероприятия явились синяки и шишки на мягких местах женщины, а также грязная смазка на ее замечательно красивом выходном платье.
Эту экскурсию сложно сравнить с каким-нибудь явлением нашей жизни, поэтому я приведу пример другой — американский, так как только они способны на ненормальные отклонения. Было как-то в массмедиа сообщение о том, как школьников одного провинциального города отвезли в тюрьму и продемонстрировали им жизнь преступников после осуждения, во всех подробностях. В обоих случаях эффект получился весьма схожий.
Жена Эдика полностью прониклась уважением к службе своего мужа, что было выражено кратко, но прочувствовано на собственной шкуре:
— Да, служба тяжелая!
И вывод, прозвучавший как приговор:
— Нет, муж, бросай свою службу на подводной лодке.
Ну а для сравнения тут же представлю слова этой женщины до экскурсии на субмарину, когда она оценивала службу мужа по своим дилетантским понятиям:
— Да что там твоя лодка…
И после этой экскурсии со стороны вдруг поумневшей жены в отношении мужа уже не было ни заносчивости, ни пренебрежения.
— Эдик, про это ты мне, своей жене, больше не говори, а рассказывай тем, кто ничего об этом не знает и не смыслит, — говорила она.
«9 августа 1979 г.
Фотографии лучших специалистов — Н. В. Черный, Н. П. Сердечный.