Моим корешем на дивизии был Николай Петрович Стулин. Он, как и я, был мичманом, получил это звание после срочной службы водолазом на УТС (учебно-тренировочная станция). Вскоре к нему приехала девушка по имени Галя, на которой он женился. В штабе он появился позже меня. Так получилось, что он стал ко всему прочему еще и моим соседом в поселке Тихоокеанском. Мы оба жили в доме № 16 по улице Комсомольской, в так называемой «малосемейке». Дом имел единственный подъезд и два крыла, на стыке которых располагались лестница и лифт, работающий с перебоями. На каждом этаже вдоль обоих крыльев шел длинный коридор с изломом в районе лифта и лестницы, противоположными концами коридор упирался в окна с балконами. В каждый коридор выходило около двух десятков квартир. Все они были однокомнатными и имели полезную площадь не более 18 квадратных метров. Я жил в 116-й квартире на седьмом этаже, а Николай и Галина Стулины — прямо за стенкой, ближе к лифту. Обычно мы с Николаем вместе ехали на службу и возвращались домой. Николай был моложе меня на три года. Однако в наших отношениях эта разница не ощущалась.
Как-то в гараже одной из близлежащих войсковых частей угорели два солдата. Одного привезли в нашу дивизию, и Николай спас его, выведя из организма угарный газ рекомпрессией в барокамере, а другой солдат скончался. Почему его не привезли с товарищем, не помню, может, уже было поздно. Стулину за спасение человеческой жизни командиром дивизии была объявлена благодарность.
Вместе с Николаем Стулиным водолазом на УТС служил мичман Шестаков — лет на десять старше меня, невысокого роста и полного телосложения. Шестаков почти всегда одевался неряшливо, чему способствовали нестандартная фигура и нежелание привести форму одежды в должный вид. По характеру он был добрейшим и совершенно безобидным человеком, на которого невозможно обидеться. Но Николай Стулин, несмотря на почтительный возраст Шестакова, относился к нему без должного уважения, на что тот совершенно не обижался и относился к этому как к должному.
Сколько раз Николай предлагал мне поплавать с аквалангом, и каждый раз я это откладывал на потом, полагая, что успеется. А сейчас жалею, что не воспользовался заманчивым предложением. Как-то мне пришлось понырять с обычной маской на Черном море, и тогда я получил большое удовольствие. Теперь остается только мечтать о том, какие красоты я мог бы увидеть в заповеднике, на дне залива Петра Великого. Даже гуляя по берегу, там можно было увидеть множество морских ежей, крабов и прочей морской живности. Босиком мы иногда наступали на морских ежей, иголки которых впивались под кожу. Кстати «удовольствие» пренеприятнейшее — иголка, вонзаясь в стопу, обламывается, и извлечь ее оттуда трудно.
«24 августа 1979 г.
О. Г. Чефонов — торпедные стрельбы:
Отсутствует плановая таблица готовности к стрельбе — 1 час.
Курковый зацеп опущен после напоминания».
Нахождение куркового зацепа в верхнем положении, когда он зафиксирован пальцем стопора, не позволяет «зажечь» торпеду при выходе ее из торпедного аппарата, в момент выстрела. Если это произойдет, то из трубы ТА торпеда выйдет «холодной», так как курковый зацеп не запустит все приборы и механизмы. По понятным причинам дорогостоящая торпеда потонет, и все труды по подготовке к практическим стрельбам пойдут насмарку.
Постараюсь описать устройство торпедного аппарата, не вдаваясь в подробности, потому что в начале прошлого века он перевернул представления о принципах ведения войны на море.
Самое большое и металлоемкое в торпедном аппарате это сама труба, на которую как бы налеплены все остальные элементы. Аппарат является герметичным устройством. Для загрузки, выгрузки торпеды и обслуживания ее в аппарате имеются задняя крышка и передняя, которая открывается перед стрельбой. Передняя крышка, являясь как бы продолжением прочного корпуса, металлическими тягами и шарнирами связана с волнорезным щитом, который собственно есть «реквизит» легкого корпуса.
Для стрельбы существует дополнительное навесное оборудование — боевой баллон, куда забивается порция воздуха давлением 200 атмосфер (в 40-милимитровый торпедный аппарат — 250 кг/см2). Отсюда через боевой клапан подается сжатый воздух, который попадает в трубу торпедного аппарата. Здесь воздух расширяется и выталкивает из трубы торпеду. Торпеда в кормовой (концевой) части имеет конусоидальное сужение в обратную от носа сторону. За счет этого происходит обжимание кормовой части и торпеда, как мокрая рыба, выскальзывающая из рук, вылетает наружу с довольно высоким ускорением.
А для обеспечения скрытности атаки существует система «беспузырной торпедной стрельбы» (БТС), которая была изобретена во времена Второй мировой войны. Скрытность обеспечивается путем отсечения и слива в специальную цистерну БТС воды и воздуха, поданного из боевого баллона для выстреливания торпеды. Ведь никому неприятен человек, который через нос пускает пузыри. Мы тоже этого не любили, а потому во время стрельбы из носовых торпедных аппаратов пузырей не пускали.