Вывод: Концепция «спасение мира от ядерной катастрофы» придумана теми, кто пытается адаптировать наше сознание к мысли о проигрыше, стремится усыпить нас сказками, внедрить в наши представления мысль, что лучше жить в условиях поражения, чем не жить вовсе. Они мечтают о жизни на коленях, что сегодня нереально!
Те, кто наслушался подобных бредней, просто не знают истории, или пускаются в беспомощный самообман, как страусы. Практика войн последнего времени показывает, что победитель не оставляет побежденным шанса на жизнь. У сегодняшнего побежденного выбора нет.
Человек способен выбирать только до тех пор, пока у него есть возможность стоять насмерть за свою победу!
Так, как говорят сейчас эти потерявшие мужество и честь старики, не бывает. Просто не бывает. Таких ситуаций не складывается. Хотя бы потому, что столь противоестественное поведение не было бы понято противником, вернее, оно было бы расценено по-другому, в соответствии не с философским диспутом о нравственности приказа, а с военным противостоянием не на жизнь, а на смерть.
Невыполнение приказа не бывает геройством или простительным поступком не только по идеологическим соображениям, а и по репрессивным. Одновременно со сказками, что вы могли бы не выполнить приказ, и с баснями о том, что это было бы не предательство, презираемое даже врагами, а высшая доблесть, постарайтесь припомнить то, как к вам отнеслись бы в этом случае ваши руководители, да и близкие люди. Допустим даже, что вы решились бы на малодушный поступок, объявив его подвигом, и вас пощадили бы враги. Но есть же еще сторона, вверившая вам свою судьбу!
Как бы и чем бы ни отличались цели воюющих сторон, но общие нравственные представления у людей едины, и труса никто героем не считает. Хоть в последнее время их и награждают Нобелевской премией, но ведь это шутовство, глумление, это делается в насмешку. Почему бы не поводить шута в царской короне?
Если кто-то в наше время рассусоливает о невыполнении приказа вообще, значит, он кривит душой сознательно или слегка выжил из ума и из времени, из представлений о добре и зле, существующих вокруг них. Или по старости лет кокетничает с западом, примеряя нынешние политические одежки на тогдашнее свое тело.
Допускаю, что кое-кто с современной неразборчивостью в идеалах и с переродившейся психологией, вдруг оказавшись в прошлом, нашел бы возможным сделать так, как говорит теперь. Ну и что было бы? Был бы еще один предатель, и сам бы это понял, потому что, оказавшись в том времени, он бы сразу на уровне инстинктов вспомнил тогдашние реалии и цену за свой поступок.
Вывод: человека, не выполнившего приказ, тогда бы зачистили те, кого он предал, а сегодня не оставят жить те, ради кого он пошел на предательство. Привет от Бориса Березовского, Павла Лазаренко, Юли Тимошенко и многих других, чьи имена не стоят памяти.
Вспоминая себя в то время, когда я держал в руках не одну ядерную торпеду, скажу прямо и откровенно — у меня не возникало сомнений или нерешительности в отношении ее применения. Я всегда знал, что наша страна не была и не будет агрессором, и если поступит приказ стрелять, то это будет вынужденная защита. Сколько раз мне приходилось дублировать рукояткой на стрельбовом щитке выпуск торпеды с обычным взрывчатым веществом! Конечно, это не ядерный боеприпас. Но какая разница, если морально мы были готовы это сделать и с торпедой, снаряженной ядерной боеголовкой. Разница была бы лишь в том, что сделано бы это было с еще большим трепетом и тщанием.
Для сравнения приведу пример из советской действительности. Долгое время подводники без тени сомнений эксплуатировали дизеля на обычных подводных лодках, а когда пришло время, точно также использовали и ядерные энергетические установки. И если бы кто-то в чем-то засомневался, то система бы просто отторгла его.
Ну а для еще большей убедительности пример, предоставленный нам Соединенными Штатами Америки — «оплотом демократии».
Пылала война — Вторая мировая, которая уже подходила к своему логическому концу, то есть к разгрому фашистской Германии. Однако у американского командования встал вопрос о бомбежке Берлина, столицы фашистской Германии, и других крупных городов, где кроме логова Гитлера и военных объектов находились мирные жители: женщины, старики, дети. Одному американскому полковнику от авиации по фамилии Дулитл был дан приказ подвергнуть беспощадной бомбежке Берлин. Сначала этот полковник в соответствии с возможностями, предоставляемыми человеку действующим американским законодательством, даже отказался выполнить бесчеловечный приказ. Однако под нажимом своего вышесидящего генерала вынужден был уступить. Кроме Берлина подобной бомбежке подверглись: Гамбург, Мюнхен, Кельн, Лейпциг, Эссен, Дрезден. По сути это были ковровые бомбежки, опыт которых затем в полном объеме использовался во Вьетнаме, причем большей частью на мирном населении. Я уж не говорю о хрестоматийных Хиросиме и Нагасаки.