Я поднесла открытку к глазам: она пахла лавандой, а прописная «Д» была смазана и больше похожа на «А». Мои А.? При чем здесь А.?
– Вы подтверждаете? Это ваш багаж?
– Этот? Мой?
В ту же секунду завибрировал телефон.
«Когда ты уже свалишь?! Просто зарегистрируйся на рейс и не делай нам нервы».
Я еще раз посмотрела на открытку и провела рукой по бутылке. Она была прохладной, а чулки – гладкими и на удивление приятными на ощупь.
– Да, это мой багаж.
Я забрала свой посадочный талон. В этот раз мое место было в бизнес-классе, потому что экономический оказался переполнен.
«Ну наконец-то! Вытри сопли и не опоздай на посадку. И вот еще что: в аэропорту тебя будет встречать представитель отеля. Не забывай, что ты сдалась, и не выпендривайся. Мы знаем лучше» – смайлики с танцующей парой и пульсирующее алое сердце.
«Это точно мне?»
«Тебе. Как же ты достала! Остаемся твои навеки. И посадочный талон не посей».
Я положила посадочный талон во внутренний карман сумки, аккуратно застегнула молнию. Телефон снова завибрировал: три смайлика со средними пальцами, вытянутыми вверх, и еще один – с крыльями.
Я послала в ответ поцелуй и две туфли на экстремально высоких каблуках.
В этот раз самолет взлетел точно по расписанию, еда была вкусной и восхитительно пахла, а кресло за несколько секунд превращалось в удобную кровать. За окном плыли облака, похожие на зефирины. Если бы я начинала жизнь сначала, то, наверное, научилась бы печь зефир.
«Посмотри на свою соседку слева».
«Как вы можете мне писать? Я выключила телефон перед взлетом!!! И у меня нет соседки слева».
«Ты сдалась или нет? Тебе не все равно, как мы пишем? Через проход посмотри».
«Зачем это? Я не собираюсь менять ориентацию».
«Идиотка! – Несколько смайликов, закатывающих глаза. – У нее сеть кондитерских. Зефир будешь печь или как? А с ориентацией потом разберешься». И еще десяток кривых рожиц, высовывающих язык.
Я повернулась и посмотрела налево. У окна сидела взлохмаченная усталая женщина, закутанная в ярко-алый шарф. Я готова поклясться, что, когда наши глаза встретились, у нее завибрировал телефон.
Кошки господина Мастросимоне приносят удачу – это известно всем в городе. Так что когда мою квартиру на первом этаже в третий раз за год залило водой, а как только она просохла, появились мыши и погрызли все провода, соседи сказали:
– Тебе нужна кошка. Больше ничего не поможет.
На самом деле кошки мне бы тоже не помогли, потому что у меня на них аллергия. Но я все-таки пришла к дому господина Мастросимоне, чтобы узнать, нельзя ли раздобыть у него удачи. Просто так, без кошек.
Он продавал их трижды в неделю – в понедельник, среду и пятницу, по одной. Дожидался, пока у дверей соберутся все желающие, выходил на крыльцо, внимательно осматривался по сторонам и выбирал одного счастливчика, которого приглашал в дом. Рассказывали, что там он запускал руку в большую коробку и доставал оттуда кошку – котов у него сроду не водилось. И все. С той самой секунды жизнь у нового владельца налаживалась – так, что и желать больше нечего.
Я пришла к дому в среду, но слегка опоздала. Когда удача от тебя отворачивается, ты всегда приходишь туда, куда нужно, но чуть позже, чем было нужно. Или вовремя, но не совсем туда – так тоже бывает. Господин Мастросимоне как раз открыл дверь, чтобы выпустить наружу симпатичную девушку с симпатичным рыжим котенком в руках. Но после этого, вместо того чтобы вернуться в дом и сидеть там безвылазно до пятницы, он нарушил свои традиции – впервые с того дня, когда поселился в нашем городе.
Господин Мастросимоне почему-то снова внимательно оглядел всех собравшихся, а потом показал коротким толстым пальцем прямо на меня:
– Тебе нужна кошка? Заходи!
Я вообще-то не собиралась заходить, но все вокруг как будто обезумели – свистели, кричали, хлопали меня по спине, даже пытались обнимать. И я решила, что разумнее будет спрятаться внутри.
Господин Мастросимоне буквально втолкнул меня в дом, захлопнул дверь и прямиком направился к неприметной серой коробке. Он сунул туда руку и вынул существо, которое вряд ли можно было назвать кошкой. Это был какой-то ошметок кошки – тощий, всклокоченный, облезлый и с совершенно бешеными глазами. Кажется, господин Мастросимоне и сам удивился: он изумленно оглядел свою добычу, нахмурил лохматые брови, скривился, а потом сунул мне в руки эту пародию на кошку и быстро написал что-то на бумажке.
– Это со скидкой, – уныло сказал он и с сомнением покачал головой.
На бумажке была написана сумма, равная моей зарплате за полгода. Это если бы у меня была зарплата, а я не оказалась бы скоропостижно уволена с работы.
– Мне это не нужно.
Я посадила кошку на стол. Это существо было не только на редкость уродливым, но еще и воняло так, как будто только что выбралось из помойки. Я чувствовала, что глаза начинали чесаться, а нос и горло подозрительно горели.
– Как это не нужно?!
– Я не могу ее взять, у меня аллергия на кошек. И денег у меня нет, я уже два месяца сижу без работы.
Господин Мастросимоне схватился за круглую лысую голову.
