Конечно, ему не всегда было легко. Когда Отона повысили и он стал отвечать за жизнь и благополучие своих подчиненных, ему пришлось сблизиться с ними. А это сделало его более уязвимым. Но и здесь Отон сумел удержать свои чувства под контролем. Во время второй командировки в Ирак его подразделению было приказано освободить захваченный повстанцами город Эр-Рамади в суннитском районе Анбар. В отделении Отона служил 22-летний сержант Эдвард Шеффер. Всеобщий любимчик, Эдвард был настолько умным и сообразительным, что его прозвали Мозгом. В ноябре одна из боевых машин подразделения подорвалась на самодельном взрывном устройстве. За рулем был Шеффер. Его выбросило из люка, он упал на землю весь в огне. Огонь потушили, но ожоги оказались настолько серьезными, что Шеффер умер. Отон признает, что смерть Эдварда сильно повлияла на него:
«Это была не столько грусть, сколько злость. Он был так молод. От этого еще больше хочется оставаться там и найти их [нападавших]. Не знаю уж, нашли ли мы именно того, кто виновен в его смерти, зато убили многих других. Мы окружили территорию и в течение следующих трех часов организовали несколько рейдов. Это была настоящая облава, никаких поблажек».
Гибель товарищей пережить непросто. Но в целом Отон был менее эмоционален, чем большинство его сослуживцев, поэтому ему легче было понять и принять некоторые вещи. Например, убивая врагов, Отон просто выполнял свою работу. Он не чувствовал необходимости ненавидеть или унижать их. Если кто-то представлял угрозу, его надо было устранить. Но он считал противника равным себе, видел в нем такого же солдата, как он сам. Он мог уважать его, если тот оказывал достойное и упорное сопротивление. Так, например, он рассказал один случай, произошедший с ним на западной границе Ирака.
В каком-то амбаре отделение Отона обнаружило спрятанные в сене взрывчатку и «пояса шахида». Они продолжили обыск в соседнем доме. Солдаты осматривали этаж за этажом и, когда дошли до последнего, ничего не обнаружив, расслабились. Вдруг они услышали звук, который ни с чем нельзя спутать: скрежет металла о бетон. По полу к ним катилась граната. «Граната!» — закричал кто-то из солдат, и все бросились в укрытие от осколков металла, разлетавшихся по комнате. Атака была настолько неожиданной, что, казалось, гранату бросил человек-невидимка.
«Мы знали, что в комнате никого нет, значит, он должен был скрываться где-то в самой стене», — рассказывает Отон. Они вызвали саперов (об их работе рассказывается в получившем «Оскара» фильме «Повелитель бури»). Те с помощью пластиковой взрывчатки С4 снесли часть дома. Когда пыль от взрыва рассеялась, стал виден вентиляционный канал за лестницей. Если нападавший укрывался там, он должен был погибнуть. Но вскоре солдаты поняли, что ошиблись, поскольку в них начали стрелять. В ответ они изрешетили вентиляционный канал пулями, но стрелок продолжал свое.
«Я сам бросил туда пять гранат, но он не сдавался», — смеется Отои. Перестрелка продолжалась несколько часов, и тогда саперы просто взорвали все, что оставалось от здания. Когда пыль осела, они увидели снайпера, лежащего на груде бетона. Случившееся дальше повергло всех в изумление. Казалось, это не человек, а робот и его невозможно убить.
«Этот тип поднялся, нашел свой автомат и повернулся к нам. Не знаю уж, наверное, сидел на адреналине или еще на каких-то таблетках», — вспоминает Отон. Кто-то из солдат метнул гранату, положив конец пятичасовой перестрелке.
«Таких, как он, нечасто встретишь. Он мог бы спрятаться, и мы бы никогда его не нашли. Его храбрость, его характер нельзя не уважать. Я очень хорошо его помню: худое, гладко выбритое лицо, черные волосы, черная футболка, джинсы. И все тело изранено осколками гранаты».
Сейчас Отона ждет третья командировка, на этот раз в Афганистан. Он помолвлен с немкой, но не уверен, что их отношения сложатся удачно. Она не хочет никуда уезжать из Германии. Отон говорит, что тоже любит эту страну, но все зависит от того, куда направят его подразделение. Армия заменила ему семью, именно здесь он нашел свое призвание. Он уверен, что никогда не уйдет с военной службы, сколько бы еще командировок в горячие точки ему ни предстояло. Это его работа, и, несмотря на все, что ему довелось пережить, именно она придала его жизни стабильность, подарила ему чувство покоя и цели. Вот что он написал мне:
