Ирак, где-то к юго-западу от Багдада. Довольно прохладно, конец ноября, смеркается. Синий корейский грузовик Bongo — здесь, в Ираке, таких полно; на них перевозят все что угодно: от мелкого скота до строительных блоков — несется навстречу американской автоколонне из четырех вездеходов Humvee. В одной из машин специалист Майкл Аяла. Грузовик еще прибавляет скорости. Пока он далеко, между ними расстояние с два футбольных поля, но у Аялы дурное предчувствие. И оно не обманывает: из кузова грузовика начинают стрелять. Столкновение неизбежно. Срабатывает инстинкт, мозг и тело солдата автоматически настраиваются на бой. На опасность реагирует центральная нервная система: в кровь выбрасывается адреналин; дыхание становится глубже, чтобы все важнейшие органы получали достаточно кислорода. Кровь устремляется от пищеварительного тракта к мускулам — им сейчас придется работать. Зрачки расширяются, чтобы увеличить поле зрения, чувства обостряются, болевой порог повышается. В такой ситуации инстинкты даже могут заглушить разум. Но Аяла — подготовленный солдат. Хотя биологически он и реагирует на опасность, но он не даст страху взять верх. Выработанная многочисленными тренировками мышечная память позволит ему выполнять все необходимое, чтобы выжить. В это время его мозг будет по-прежнему анализировать ситуацию и принимать взвешенные решения. Аяла проверяет оружие. Он готов встретить врага.
Услышав выстрелы, солдаты тут же занимают боевые позиции: два Humvee впереди под углом 45° к дороге, два позади. Так их учили. Они все делают быстро, почти рефлекторно. Машины впереди должны принять на себя первый удар, за двумя другими укрываются шесть солдат. Аяла, сидевший на заднем сидении, открывает тяжелую бронированную дверь, укрывается за ней и направляет свою винтовку М-4 на приближающийся грузовик. Пулеметы американцев, браунинги М2 и М249 SAW, уже развернуты в сторону Bongo.
Аяла пытается побороть волнение. Ему всего 19 лет. Он в Ираке совсем недавно, всего месяц, но ему уже не раз пришлось столкнуться с насилием. При взрыве погиб один его друг, выходец из того же городка в восточной части Техаса, что и сам Аяла. Ему оторвало обе ноги. Сам Аяла тоже подорвался на самодельном взрывном устройстве и только чудом остался в живых.
И сейчас ему предстоит очередной бой. Грузовик приближается, не сбрасывая скорости.
«Тогда мы открыли огонь из браунинга», — рассказывает Аяла. Потом начинает стрелять и второй пулеметчик. Патроны калибра 12,7 мм размером с большой палец попадают в лобовое стекло грузовика. Оно разлетается на мелкие осколки. На грузовик обрушивается настоящий металлический дождь: пулемет SAW 249 может выстреливать до 200 патронов калибра 7,62 в минуту. Грузовик съезжает с дороги, врезается в дерево и останавливается. Аяла стреляет несколько раз по дымящейся машине из своей винтовки. Это чтобы наверняка, думает он. Он доволен: вполне возможно, им наконец-то удалось обезвредить повстанцев, которые в течение нескольких недель обстреливали лагерь Кэмп-Страйкер из минометов.
«Но потом наш командир взвода начал кричать: «Прекратить огонь! Прекратить огонь!» Он увидел, как какой-то человек выпрыгнул из грузовика и попытался укрыться в придорожной канаве», — рассказывает Аяла.
Командир взвода подходит к грузовику. И начинает звать на помощь. Аяла — специалист оперативного реагирования: его задача — помогать санитарам подразделения или, в случае их отсутствия, самому оказывать первую помощь. Он хватает аптечку и бежит к разбитому грузовику. Даже сейчас, четыре года спустя, он с ужасом вспоминает, что ему пришлось увидеть…
Я впервые встретил Майкла Аялу в начале ноября 2005 года, за несколько недель до описанных событий и ровно год спустя после операции «Ярость призрака» в Эль-Фаллудже, когда снял убийство в мечети. Я тогда работал над проектом «В горячей зоне» для Yahoo! News и был прикомандирован к частям 101-й воздушно-десантной дивизии, базировавшейся в Кэмп-Страйкер, вспомогательном опорном пункте при Кэмп-Виктория недалеко от аэропорта Багдада. Задачей 3-го взвода роты «А», в котором служил Аяла, было патрулировать территорию: день за днем они прочесывали картофельные и луковые поля к югу от аэропорта. Однажды штаб-сержант Дэвид Криспен заметил валявшуюся на земле надкушенную сырую картофелину. Наверное, кто-то был зверски голоден или просто сильно скучал. Еще Криспен обратил внимание, что земля возле того места, где лежала картофелина, недавно была перекопана. Ему это показалось подозрительным. В одном из домов солдаты позаимствовали лопату. Почти сразу они наткнулись на что-то металлическое. Это оказались пулеметные ленты и сорок артиллерийских снарядов 155 мм, завернутых в пластиковые пакеты для защиты от сырости.
