Легко сказать, что всё будет хорошо, и уехать. Я залезла в поисковик. Эдвард Генрихович Вульф. Ага. Фамилия писалась с двумя «ф»! Боже, сколько ссылок и фото! Я углубилась в чтение. Прошло не меньше часа, прежде чем я отвернулась от монитора. Вот это поворот! Мой принц был очень богат, просто сказочно. Судостроение, машиностроение, инвестиции в промышленность и сельское хозяйство. Собственный яхт-клуб, самолёты, дома, машины. Я открывала и закрывала рот, как рыба. Даже, если сотая часть из написанного ― правда, Эдик не бедствовал. Всегда в окружении шикарных женщин, всегда одинаково бесшабашный и улыбающийся. Я немного успокоилась. Вряд ли, имея такие деньжищи, мужчина станет опускаться до воровства чужих котов с целью воздействия на их хозяек. Одной проблемой стало меньше. Но девушки вокруг… Высокие стройные модели с силиконовыми округлостями болтались на нём гроздьями. Мне стало грустно. Посмотрев очередной ужастик, я свернулась на диване и задремала. Почему-то постоянно хотелось спать. Отец настаивал, чтобы я принимала витамины, а я сегодня забыла о них. Ничего. С завтрашнего дня… Мои веки отяжелели, и я провалилась во мрак.
― Вижу, ты решил сегодня напиться, Змей.
Эдик сидел на базе под кипарисом и опустошал очередную бутылку коньяка. Матвея всегда восхищала способность друга пить вёдрами и при этом сохранять ясность сознания.
— Нет, Пантера, я всё могу понять. Но ей только двадцать пять.
— И что?
— А то, что мне скоро тридцать семь стукнет.
— Это проблема?
Эдик посмотрел на друга мутным взглядом.
— Да я ей в отцы гожусь.
Пантера рассмеялся.
— Ещё скажи, что в дедушки.
Змей сполз с лавки и прижался спиной к прохладным камням декоративной горки, окружавшей родник.
— Она меня не хочет.
Матвей присвистнул.
— Вот это новости! С каких это пор ты перестал возбуждать женщин?
Эдик присосался к бутылке и влил в себя треть содержимого.
— Вот скажи, ты бы мог лежать рядом с голым возбуждённым мужчиной, очень симпатичным мужчиной, и не хотеть его?
— Не мог. Думаю, я вообще не мог бы лежать рядом с голым возбуждённым мужчиной.
Змей даже не почувствовал сарказма.
— Вот видишь, а она может. Свернётся калачиком, пригреется и спит, как ни в чём не бывало, а я с ума схожу от возбуждения. И так уже несколько ночей.
— А ты ей намекал? Знаешь, есть такие тургеневские барышни, которые будут стесняться что-то предпринимать самостоятельно.
— Да сто раз намекал. Знаешь, она даже целоваться не умеет толком. Ей цветочки нужны, киношки, вздохи под луной…
Пантера почесал затылок.
— Да, ситуация ― врагу не пожелаешь.
— Маленькая она, наивная.
— В двадцать пять? Ну, своди её в цирк или в зоопарк, мороженым покорми. Кто знает, вдруг её отношение к сексу поменяется?
Эдик завыл.
— Достали уже твои шуточки. Я тебе душу открываю, совета прошу, а ты…
Матвей склонился над другом.
— У тебя язык есть? Если поговорить толком не можешь, поработай им в другом направлении.
Змей подскочил на ноги и моментально протрезвел.
— Слушай, а это идея! Я пойду к ней прямо сейчас. Нужно просто возбудить её, разбудить женское начало.
— Давай. А я спать. Скоро светать будет.
Эдик уже сделал пару шагов в сторону домика, как вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.
— Идиот! Я же Альку в бункере забыл. Твою дивизию!
Матвей хохотнул.
— Плохи твои дела, гад ползучий. Такого я бы тебе не простил, даже если бы ты улёгся рядом, голый и возбуждённый.
Эдик сплюнул в сторону друга и пошёл вдоль забора, хищно посматривая на аккуратно подстриженные кусты едва распустившейся гортензии.
Я проснулась рано или поздно? Так как время в бункере шло по-другому, включила комп. Боже! Пять утра, а я всё ещё в бомбоубежище! Что случилось с Эдиком? Для того, чтобы доехать до города, встретить друга и вернуться назад, достаточно было трёх часов с лихвой, а его не было двенадцать. Осторожно выйдя в коридор, я прокралась к наблюдательному пункту и тихонько постучала в стеклянную дверь. Кеша сидел у мониторов с двумя охранниками, пил кофе и чему-то улыбался.
— Алёна? Заходи.
Я вошла в просторную комнату, с работающими на всю мощь кондиционерами, и поёжилась.
— Кофе будешь?
— Какой кофе? Эдик пропал!
— Да тфу на тебя. Вон твой Эдик, гортензию обдирает. ― Кеша указал рукой на один из мониторов.
Приглядевшись, я действительно увидела у забора мужской силуэт. Прекрасно! Я тут чуть с ума не сошла, а принц переквалифицировался в садовника.
— Утешил. Ладно, я досыпать.
Но спать уже не хотелось. Порывшись в своём рюкзачке, я нашла огромный пластмассовый флакон с витаминками и проглотила сразу две штуки. Вялость как рукой сняло. Нет, ну что за человек? Оставил меня в этих катакомбах на всю ночь. Я даже ужин проспала. Вот так умру с голоду, никто и не хватится. Сделав несколько шагов к холодильнику, я замерла. В бункер кто-то спускался. Переместившись на диван, я укрылась с головой и отвернулась к стенке.
— Я же говорил, она спит, Змей. А ты: «Убьёт! Убьёт!»
— Да уж. Если спит, то пушкой не разбудишь. Держи цветы.
— Змеюшка, ты так мил. Двадцать лет знакомы, а цветы от тебя получаю впервые!
