- Привет, Эва, - поздоровался чемпион хриплым, точно простуженным голосом. - Как ты? И где?
- Ничего, нормально, - покосилась на Мэла, поворачивавшего машину направо. - Собираюсь на экзамен.
- Это хорошо. А я возвращаюсь домой. Приведу себя в порядок и тоже попробую сдать, если получится.
- Значит, тебя только что выпустили? - удивилась, позабыв о нервозности, и Мэл оглянулся на восклик.
- Да, родители внесли залог. Эва, мы могли бы поговорить?
- Петя, мне некогда, - ответила взвинченно. - При случае встретимся.
- Конечно, - согласился он покорно. - Прости, Эва. Я виноват.
- Ладно-ладно. Пока, - попрощалась торопливо и рассоединилась с ним.
Мэл промолчал и, как ни странно, не стал выносить резолюцию по поводу разговора со спортсменом.
Неожиданно "Эклипс" затормозил у кромки тротуара. Водитель выскочил в незастегнутой куртке, не глуша двигатель, и забежал в небольшой павильон, а через минуту в моих руках очутился роскошный букет миниатюрных роз - темно-бордовых с голубоватыми прожилками и бахромой. Мэл поцеловал меня в щеку.
- С-пасибо, - пролепетала я, зарываясь носом в розы и вдыхая восхитительный цветочный аромат. - За что?
- Восполняю вчерашнее упущение.
- Ой, это человечки? - вгляделась в крошечные блестящие штучки, выскакивающие из сердцевины бутонов и юркающие обратно, едва взгляд сосредотачивался на них. - Не пойму. Шарики, что ли?
- Иллюзии. А какие, догадайся сама, - улыбнулся Мэл.
Наверное, он хотел, чтобы я отвлеклась и перестала без конца дергать собачку на замке, норовя оторвать её с мясом от куртки.
- Вы и раньше договаривались с помощью сообщений? - спросил Мэл, поглядывая в зеркала заднего вида, когда машина тронулась дальше.
- Раньше у меня не было телефона. Обычно отец извещал через кураторов-посредников, или я сама звонила, и он назначал место встречи.
Попытки уследить за скачущими микроскопическими штуковинами немного расслабили меня, и напряжение ослабло.
Мэл остановил машину у обочины и опять не стал застегивать куртку.
- Чуток припоздали, - сказал, помогая выйти из "Эклипса". За ночь похолодало, и щеки обдало морозцем, заставившим меня поежиться. Погода, побаловав затяжным потеплением, щелкнула по носу, напомнив, что зима, пусть и бесснежная, еще не закончилась.
- Простудишься. - Я нервно сдвинула полы куртки Мэла.
- Заботишься? - улыбнулся он. - Над тротуаром теплый пояс. Пошли.
В противовес невозмутимости парня меня начало потряхивать.
Отец назначил встречу на неширокой улочке, опоясанной непримечательными зданиями, на фасадах которых прикрепились вразброс крошечные балкончики. Искомое заведение выглядело скромно и не выделялось среди стеклянных витрин первых этажей, разве что значок "V" на двери указывал на претензии к избранности посетителей. Чересчур консервативно. Сейчас не принято демонстрировать открыто разделение общества на висоратов и слепых. Даже в "Инновации" не было таблички, хотя вряд ли кто-нибудь из невидящих решился посетить элитное столичное кафе.
При входе нас встретил распорядитель - рослый мужчина с выпяченной нижней губой и несуразным носом, словно бы склеенным из папье-маше.
- Мне... нам назначено, - пояснила я нервно, запоздало обратив внимание, что прихватила букет с собой.
- Попрошу отвести машину в предназначенное для стоянки место, - объявил чопорно распорядитель.
- Куда? До ближайшего знака триста метров, - возмутился Мэл.
- Прошу отвести колесное средство, в противном случае полосу освободят эвакуатором, - занудел распорядитель, оттопырив губу, и потянулся к оранжевой кнопке вызова, видимо, предназначенной для вредных посетителей вроде моего парня.
Мэл чертыхнулся.
- Эва, я сейчас, - крикнул и бросился к машине. Скоро от цветов останутся голые прутики, если не прекращу беспокойно постукивать букетом по ноге.
- Вас ждут, - распорядитель с важным видом указал направление, взмахнув рукой.
- А.. э-э... со мной молодой человек, - показала я на дверь. "Эклипс" исчез из виду.
- Вижу и прошу, - настаивал губастый.
От выхода меня перехватили двое мужчин в черных костюмах, с одинаково бесстрастными лицами и квадратными подбородками, но не стали обыскивать. Что-то новенькое. Раньше папенька не задействовал телохранителей, предпочитая приезжать на встречи в одиночку.
Один "шкаф" впереди, другой за спиной - проводили меня в угол небольшого зала, пустовавшего утренней порой, к шторам из черного стекляруса. Занавесь отодвинулась, шурша, и я очутилась за пустым столом напротив отца. Родитель не стал снимать плащ, за расстегнутыми полами которого виднелся строгий деловой костюм. Значит, разговор будет скоротечным и неприятным.
- П-привет, - облизнула нервно губы и выложила букет на стол, потому что цветы мешали незаметно терзать ногти под столом.
Родитель взглянул на измученные розы и швырнул мне свернутую газету. Рулончик оказался толстым - сразу видно, что политические новости и грязные сплетни утрамбовались в тесном соседстве на ста страницах.
