- Также хочу заверить, что беру на себя полную ответственность перед Леонисимом Рикардовичем и сделаю все возможное и невозможное, чтобы убедить его в серьезности моих намерений к Эве, - сказал Мэл.
И где он научился выражаться мудрено и без запинки? Прирожденный оратор.
- Хорошо, - выдал папенька после долгого молчания, мучительного для меня. - Сроку на всё - двое суток. О дальнейших шагах сообщу, - и поднялся, давая понять, что разговор окончен. Отец подал руку Мэлу, и они обменялись рукопожатием, после чего родитель вышел из импровизированного закутка, и между стеклярусными шторками, заходившими ходуном, я разглядела телохранителей, проследовавших с папенькой к выходу.
Он ушел! А я жива и невредима! И мне не угрожали, а общались на равных!
Ладно, если быть честной, отец общался, в основном, с Мэлом, а я сидела в качестве бесплатного приложения, из-за которого приключилась заварушка.
- Вот видишь, - заулыбался Мэл, снова захватив в плен мою руку, - а ты боялась.
- Итак, - вытянула ее и прижала к груди. - Сейчас ты объяснишь, кого я должна опекать, и что это за кольцо.
- Эва, - парень состроил жалостливую физиономию, - может, поговорим потом? Нам пора на экзамен. Добраться бы до двенадцати в институт.
Он юлил, как пить дать, и что-то скрывал.
- Мне экзамен не грозит, так что рассказывай, - потребовала, скрестив руки на груди. - С самого начала и не увиливай. Мэл, это же не шутки! Сам говорил, что мы не должны скрывать друг от друга.
- Тогда ты не приняла бы кольцо, - вздохнул парень, и сердце захолонуло от тревожного предчувствия.
Собственно, интуиция не подвела. Правильно сердечко забилось с перебоями.
Оказалось, что несколько веков назад, в эпоху истребления человечества от войн, болезней и прочего лиха, род Мелёшиных, вернее, их далеких пра-пра-пра-пра-предков оказался на грани исчезновения не только из-за междоусобиц с соседями, но и по причине распрей в клане. И тогда старейшина, собрав всех оставшихся в живых членов семьи, потребовал принести клятву верности, а затем скрепил её, взяв у каждого из родственников помалу крови, в которой и закалил кольцо, доставшееся ему от прадеда. С тех пор артефакт передавался в поколениях по старшинству, а остальные члены семьи могли хоть поубивать друг друга, но причинить вред носителю кольца не могли, иначе им грозила быстрая и ужасная смерть. Таким образом, старейшина, изобретший ритуал, избавил клан от вымирания. Ниточка протянулась через века, хотя временами была тоньше волосинки.
- Причем здесь опекунство?
- Женщины не могут носить кольцо. Оно не принимает их - сваливается, теряется. Оно спит. Но в некоторых случаях Ungis Diavoli можно надеть. Поэтому вчера я читал заклинание предка и уговаривал кольцо принять тебя.
- Я должна охранять его? - спросила сердито, взбудоражившись рассказом.
- Нет. Хотя да. То есть будешь жить-поживать, не задумываясь о ноше, пока не передашь кольцо следующему по старшинству в моей ветви рода.
- Кому это? - спросила с подозрением. Кто может быть младше Мэла?
Старший сын старшего сына. У начальника Департамента правопорядка был сын... Глеб, кажется. Он погиб, и теперь единственный сын, не считая сестры, - Мэл. Значит, следующим примерит кольцо сын Мэла.
Сын Мэла!
- Да ты! - вскочила я и села. - Как ты мог! Почему ты? - снова вскочила и опустилась на стул. - То есть я и ты? Значит, мы с тобой?
От нахлынувшего гнева дыхание срывалось, и окончания фраз съедались.
- Как ты мог? - только и повторяла без конца. - Как ты мог?
- Успокойся, Эва, - парень попытался обнять меня. - Мы выкрутились лучше некуда.
- Успокоиться?! - воскликнула я и понизила голос до шепота, хотя в предосторожности не было нужды. Стеклярус тихо колыхался, сворачивая звуки, и не выпускал их за пределы закутка. - Знаешь, что сказала вчерашняя тетка? Ребенок будет невидящим! Мэл, твой сын может родиться слепым! Дегенератом!
Лицо парня застыло.
- Не путай понятия, - сказал он отрывисто. - Я вижу, у меня оба родителя видят. У тебя отец видит, а мать - нет. Итого семьдесят пять из ста. Никаких проблем.
- О! - застонала я. Легкомысленному товарищу бесполезно объяснять и доказывать. - Хочу снять его! - попыталась стянуть кольцо. - По доброй воле возвращаю тебе!
- Его можно надеть единожды, - ответил Мэл. - Мой прадед носил, потом дед, а после него отец. Затем носил брат. Теперь я отдал тебе, а ты передашь кольцо дальше.
- Твой отец убьет меня! - сдирала подарок чуть не плача. Напрасно. Засело крепко - не снять. - Я хочу отдать его! Неужели некому?
- Почему же, - посмотрел на меня Мэл. - Следующий по старшинству Севолод, за ним наследует Вадим. И кольцо уйдет по другой ветви.
Парень, усыновленный Севолодом. Я вспомнила мерзкую улыбочку кузена Мэла, когда тот лапал горничную, и приостановила раздирание пальца в кровь.
- Значит, ты готова отдать кольцо? - спросил Мэл, криво ухмыльнувшись. - Этому козлу, который и рядом не стоял с нашей семьей? Который жрет, ср*т и пользуется благами, прикрываясь нашей фамилией? Беги, передавай. Он с радостью примет.
