К концу дня рубаха сеятеля скрипела от высохшей соли, и казалось, что скрипят натруженные кости. Но, засыпая, усталый человек видел высокие, по грудь, хлеба, слышал переливный шорох тугих колосьев, и тогда по лицу его, как отблеск дальней зарницы, скользила улыбка.
Совсем другие сны снились по ночам Анту Бельгутаю. В его памяти всплывали видения разоренных деревень и груды мертвых тел под слоем летучего пепла. Храпящие кони, приплясывая на зеленях, роняли с удил розовую пену, и в высоком, безмятежном небе кружились стервятники.
«Все это скоро повторится», – думал асо, просыпаясь в темноте и стряхивая наваждение. В душе он был уверен, что его соплеменники напрасно поливают землю потом, собрать урожай все равно не придется. Но работа отвлекала людей от тяжких дум, и асо не мешал им надеяться.
Артай уже с неделю пропадал в лесных кузницах, которые безостановочно дымили всю долгую зиму. Анаур с сыновьями отправился к бома, чтобы там на золото, предназначавшееся шаньюю, закупить верховых лошадей. (Караван, отбитый Угабаром, асо так и не отдал хунну. Это не имело смысла. Даже получив дань где-нибудь по дороге к Саянам, шаньюй уже не повернет войско назад: с таким же успехом можно пытаться остановить нашествие саранчи или снежную лавину в горах.)
С немногочисленной дружиной асо выехал к перевалам, где было выставлено охранение из охотников, хорошо знавших горы. Здесь проходила единственная дорога, по которой могла пройти конница.
Кто поведет ее? Сам шаньюй или наследник Тилан? А может быть, Ильменгир? «Помни, мальчик, участь динлинов отныне в твоих руках. Постарайся удержать их от безрассудного бунта против шаньюя» – эти слова гудухэу вспоминались теперь все чаще, и Ант спрашивал себя, вправе ли он решать судьбу народа, ставить его под угрозу полного истребления. Ведь есть же надежный, совсем безопасный выход, асо: твои отборные воины вольются в Орду и станут людьми без родины, как Ой-Барс, как Ли Лин. Окровавленными мечами они будут шарить в чужих домах и первыми набивать брюхо чужой бараниной, как это делают телохранители шаньюя – кимаки; динлинские девушки смогут выходить замуж за кого угодно, но только не за своего соплеменника, ибо таков закон шаньюя; через два поколения дети забудут родной язык, а ты, асо? На советах великих каганов ты будешь ловить каждое движение шаньюя и угадывать, чего он хочет...
Тропа поднималась все круче, выбираясь в горную тундру. Черно-зеленые, коричневые и малиновые мшаники переплетались друг с другом, как узоры диковинного ковра, и по ним бродили сокжои[95]. В одном из распадков всадники спугнули медведя. Широким махом он пошел вверх по сопке, на склонах которой еще держались сугробы. Медведь был необычной светло–желтой окраски. Попадая на снежные пятна, он почти сливался с ними.
Передовой отряд охранения под началом Сульхора расположился на известняковой круче, заросшей кривым и приземистым березняком. Здесь, у самой подошвы скалы, по ущелью, и проходила дорога в глубь страны.
Ант застал людей Сульхора за работой: они перетаскивали к обрыву громадную каменную глыбу. На самом краю кручи из таких же глыб уже было сложено до десятка пирамид с тем расчетом, чтобы они могли обрушиться в ущелье при одном движении бревна, подведенного снизу. Такие ловушки были устроены вдоль всего ущелья. Ант приказал также сжечь все подвесные мосты и переправы.
Он надеялся, что эти помехи задержат вторжение кочевников дня на три, на четыре и динлины успеют укрыть в лесах стада и домашний скарб. Для женщин с детьми в глухих, уремных местах сейчас рубились просторные избы, и тайные тропы к ним знали только верные люди из рода асо, рыбаки и зверобои.
Ант спешился и, подходя к Сульхору, заговорил:
- Вижу, что не ошибся, послав тебя сюда. Кто бы еще справился с такой работой? Разве что горные духи...
От похвалы великан покраснел до самых ушей.
- Старались, асо, – прогудел он. – Славных шишек набьют себе хунну, коли сунутся.
- Не проглядите. По ночам чаще меняйте дозорных. Передовые сотни у них любят приходить в темноте и без лишнего шума. Как у вас с едой?
- Мяса много, даже впрок коптим. А хлеб уже кончился, асо.
- Муки мы привезли. Можете разобрать вьюки.
Воины бросились развьючивать лошадей, а Сульхор провел Анта в большую пещеру с довольно высокими сводами. Посредине пещеры был сооружен очаг. В нем вместо поленьев горели раскаленные камни. Целая груда их масляно блестела в углу.
- Носим издалека, – перехватив взгляд асо, сказал Сульхор и пояснил: – От них меньше дыму.
Ант кивнул, продолжая оглядывать пещеру. На полу лежали шкуры горных козлов (они служили постелями), с потолка свешивались граненые каменные сосульки; в них дрожали, переливаясь, ало-синие высверки огня.
