Когда-то могучее Солнце решило наказать орконов, духов подземелий, за то, что они часто вредят людям. Орконы, узнав про это, укрылись в пещерах, и стрелы, пущенные с неба, застряли в толстой шкуре гор. Кое-где их сверкающие наконечники торчат и поныне... Так говорил Анту его отец, но и он не мог объяснить, почему острия солнечных стрел направлены иногда снизу вверх. Может быть, духи осмелились отвечать Солнцу? Или же камни тоже живые и растут сами, как трава, как деревья?
Ответа на эти мысли не было, и Ант, отбросив их, заговорил о деле:
- Слушай меня внимательно, Сульхор. Сторожевые отряды примут на себя первый удар. Как только начнется бой, ты отправишь ко мне гонца. Тогда мы успеем приготовить хунну достойную встречу.
- Стоять до последнего человека? – просто спросил Сульхор.
- Нет. До последнего мига. Когда поймешь, что другой возможности отступить больше не представится, уходи по тропам на север. Там везде наши заслоны. Продолжай драться вместе с ними. Объясни все это своим воинам и последи, чтобы они не ленились надевать кольчуги. Хунну – меткие лучники, и без железных рубашек у тебя будет половина раненых в самом начале боя. Вода здесь далеко?
- Рядом снеговая шапка. Днем из-под нее текут ручьи,
- Полейте хорошенько спуски к дороге. В горах еще холодно, особенно по ночам, спуски обледенеют. Пусть хунну покатаются с них, когда начнут вас выкуривать... Ну, а теперь корми своих гостей, да мы поедем обратно...
Ант подтащил поближе к очагу одну из шкур и вытянулся на ней во весь рост, блаженно расслабив мускулы. В открытых глазах асо вспыхивали и гасли живые светляки подземных кристаллов, которые оставались бездушны и слепы, пока рука человека не внесла в пещеру огонь.
Глава 13
Асо готовился к войне уже открыто, и это не могло не беспокоить Ли Лина. Хунну теперь редко отваживались выезжать на охоту в малом числе, боясь внезапного нападения. Правда, вооруженных столкновений с динлинами до сих пор не было, благодаря тому, что Ой-Барс строжайше запретил задевать местное население. Но резня могла вспыхнуть в любую минуту.
И Ли Лин, и сотник сознавали опасную шаткость своего положения. Оставаться во враждебном стане с неполной тысячей всадников было также страшно, как и двинуться назад, в степи, куда бежал за помощью Этрук. Позволит ли асо безнаказанно уйти большому и сильному отряду завтрашних врагов?
К великому удивлению Ли Лина, асо сам предложил это и даже подарил наместнику удобную крытую кибитку с упряжкой из двух верблюдов. Сзади к кибитке были привязаны несколько верховых лошадей, на тот случай, если Ли Лин вздумает поразмяться.
- Скоро я не смогу поручиться за вашу жизнь. Война есть война, – сказал асо на прощание, глядя наместнику в глаза. – Конечно, было бы разумней не выпускать отсюда хунну живыми. Но убивать слабейшего не в наших обычаях. Вы, князь, могли бы остаться в моем доме до прихода шаньюя. Ведь он все равно будет здесь. Но боюсь, это повредит вам больше, чем путешествие через горы.
Ли Лин прижал руку к сердцу и, уже усаживаясь в кибитку, тихо сказал:
- За твою доброту, асо, я постараюсь отплатить тем же. Последний мой совет: не давай сражения в открытой степи. Тебя сомнут числом.
- Я знаю это. – Ант наклонил голову и исподлобья посмотрел на наместника: – Кому же вы хотите победы, князь?
Ли Лин сделал вид, что не расслышал вопроса, и опустил занавеску с кистями из цветного волоса.
К Анту подъехал Ой-Барс. Его исполосованное шрамами лицо было печально.
- Видит Небо, – сказал он, – я не хотел бы сражаться против тебя. Но такова судьба. Прощай, асо!
- Прощай.
Караван тронулся в дорогу. Опережая его на полдня, в горы скакали гонцы асо – предупредить сторожевые заслоны, чтобы они не обнаружили себя, когда хунну будут проходить перевалы. Степняков провожали три сотни динлинов из дружины асо.
* * *
Еще не везде закончился сев, когда Ант Бельгутай созвал родовых старейшин на большой совет. Люди съехались отовсюду – пахари из широких хлебородных долин Инйеше, скотоводы с окраинных пастбищ, охотники и оленьи пастухи с холодных белогорий, сборщики орехов и маслоделы из сумеречных древних кедровников, где совсем не слышно певчих птиц и живет только угрюмый отшельник-глухарь.
У всех на устах было два слова: военное братство. Оно возникало лишь в годы великой опасности, и тогда за меч брались даже динлинские женщины, в силе и ловкости не уступавшие мужчинам-степнякам[96].
По приказу Анта старейшины прибыли с отборными дружинами, и городище в несколько дней обросло тройным кольцом из войлочных юрт и шалашей, крытых звериными шкурами и берестой. Пришедшие отряды готовились к совместным учениям, которые асо собирался провести в предгорьях.
