– Ну правильно, – продолжала она. – Режиссер должен быть упрямым эгоистом. Как еще держать в узде такое количество людей!
– Слушай, ну не совсем, – возразил я. – Ты права, в съемках принимает участие огромное количество людей: от актеров и сценаристов до монтажеров и художников по костюмам. Но это не значит, что режиссер должен их тиранить. Скорее наоборот, хороший режиссер не мешает съемочной команде выполнять свою работу. Нам один препод рассказывал, что зачастую успех сцены зависит от вкуса кофе, который заварил ассистент.
– Интересно… Если для того, чтобы снять фильм, нужно уметь готовить кофе, то даже я могу рассчитывать на карьеру в Голливуде!
– Ого, у нас, по ходу, набирается команда! Я снимаю, Денис играет, ты варишь кофе, а Макс делает звук.
– Ой, не говори про Макса… Человек пошел на звукорежиссера, потому что хотел откосить от армии. Но его все равно исключили. Поэтому он эту дурацкую татушку на башке набил, чтоб его комиссия невменяемым признала. Не понимаю, как Дэн с ним общается. Макс ему лапшу навесил, что музыку сводить умеет. Да не умеет он ни хрена. Он на семинары толком не ходил.
– А ты хорошо его знаешь?
– Типа того. У подруги на квартирнике познакомились. Он типа подкатывал, но это так, бред. Несерьезно. Потом пригласил на концерт, и Дэн там был. Так мы познакомились… Кофе будешь?
Я взял капучино, Алиса – лавандовый раф. Мы вышли курить. Над Алисиной губой оставалась трогательная пенка, которую она слизывала нарочито сексуально, стреляя глазами в сторону тусовавшихся неподалеку кавказцев. Меня это пугало.
Она родилась в Благовещенске, городе на границе с Китаем, в котором ей стало «тесно». Она решила перебраться в Москву.
– Я сначала в Шанхай думала, но не люблю китайцев. Я немножко расистка, если честно. Индусов и азиатов не очень люблю. Только японцев.
– Много китайцев знаешь?
– В Благовещенске полно. Не знаю, мерзкие какие-то. У тебя есть нелюбимая нация?
– Вроде нет.
– Предки не хотели, чтобы я уезжала. Но знаешь, как-то сидела на балконе… У меня был такой уютный балкончик с надувным матрасом и фикусом. В хорошую погоду я там читала Фицджеральда или Бегбедера… Не смотри так!.. Так вот, сидела на балконе, глядела на эти заводы, пятиэтажки, на реку, на Хэйхэ и думала: «Да пошло оно в жопу!» Я тогда официанткой работала, деньги накопила. Как узнала, что поступила, собрала вещи и уехала. Родоков набрала из Домодедово. Смирились в конце концов.
Алиса устроилась в рекламную компанию, но работать маркетологом не собиралась. Она подала сотню резюме на Head Hunter, и эта компания единственная откликнулась.
– И поверь, работать в рекламе не так интересно, как писали Бегбедер и Пелевин.
– K Shot позвал на день рождения. Завтра у него за городом, – сообщил Денис, когда мы вернулись. – Надо выбрать подарок! Маратик, говорю заранее: оставь камеру дома. Иначе будем как фрики какие-то…
– Предлагаю бонг в виде пираньи! – выкрикнул развалившийся на диване Макс.
– Господи, и ты здесь? – процедила Алиса сквозь зубы.
На следующий день мы с Денисом поехали в «Мегу» и купили дешевенький виниловый проигрыватель.
– Думаешь, оценит?
– Да, он же не дурак, – отмахнулся Денис. – Поймет, что сувенир.
Денис попросил таксиста остановиться у парка.
– Пёхом пройдемся, заодно за сигами заскочим.
Недалеко от парковой аллеи громоздились одинаковые муниципальные здания. Их разделяло футбольное поле с искусственным газоном. Стояла духота. По полю носились подростки с громкой одышкой и пинали мяч.
– Тяжко им, наверное, в такую жару.
– Они не уйдут, пока не доиграют. Помнишь, как тренер говорил: «Of all the unimportant things, football is the most important»[64].
Назначили пенальти. Упитанный парниша пробил мяч и попал в перекладину. Раздался звон, мяч перелетел через ограду и подкатился к нам. Денис принялся его чеканить, обработал головой и со всей силы переправил мяч обратно.
– Талант не пропьешь, – сказал я.
– Пацаны! Не против, если мы тоже попинаем?
Денис отправил меня на ворота, а сам вышел в одиночку против местной школоты. Соперников было пять, и Денис ловко обводил их финтами. Мы понимали, что на голову превосходим этих парниш. После пятого гола мы стали поддаваться. Затем Денис научил ребят бить штрафные. Объяснял, как правильно разбегаться и закручивать мяч. Я отошел за бровку и достал сигарету. Рядом сидел мальчик и пил водичку. Я положил сигарету обратно.
K Shot жил в Новой Риге. Проторчав час в пробке, мы добрались до коттеджного поселка с собственной охраной и «Азбукой вкуса». Поселок напоминал субурбаны, в которых снимают американские семейные комедии. Домики окружали низкие деревянные заборчики, из-за которых виднелись крыши дорогих иномарок. На ухоженных лужайках цвели розы и пионы – другие цветы почему-то не встречались. Аккуратные почтовые ящички у каждого дома. Не хватало только звездно-полосатого флага и разносчика газет на велосипеде.
Вечеринка была в самом разгаре. Из колонок доносился не хип-хоп, а электроника. Это была музыка Сеймура.
– Ммм, круто. – Алиса не придала этому никакого значения.
