— Но я и раньше, еще в Англии, не верил, что при существующих условиях мы сможем отстоять Сингапур, — защищался Кларк.
Беккер возразил:
— Мы смогли бы сделать это, командуй нами не колониальные чиновники в генеральских мундирах, а настоящие солдаты. И если бы мы получше подготовились к стычке с врагом. Ведь мы же знали, с кем она произойдет. Японцев можно бить точно так же, как и германских фашистов.
— Ну, покато они бьют нас. Беккер посмотрел ему прямо в глаза.
— Парень, тебе еще многому надо поучиться. Какое это имеет значение, удержит ли Англия Сингапур или нет, проиграет ли она еще какую-нибудь битву, уничтожит ли Монтгомери еще дюжину танков в Африке и потеряют ли американцы еще несколько судов? Ведь нынешняя война уже давно не такая, которую может выиграть или проиграть отдельное государство. Весь мир, за малым исключением, борется, чтобы не дать фашизму подобно чуме охватить весь земной шар. И что значит отдельная проигранная битва? Потерянный Сингапур? Ничего! В конце концов, мы все равно их разобьем. Мы сильнее. Даже если здесь или там нам и приходится отступать. Есть вещи поважнее Сингапура. Например, то, что в России фашистской армии ломают хребет. А это значит, что песенка фашизма в Европе спета. А потом и мы сломим хребет японцам. Тогда и здесь с фашизмом будет покончено.
— Только нас с тобой, верно, уже не будет в живых.
— Возможно, — ответил Беккер. — Но нечего думать. об этом днем и ночью. А то станешь кроликом, который окочуривается от разрыва сердца при одном взгляде удава.
Кларк швырнул окурок.
— Мы могли бы отстоять Малайю, если бы начали по-другому. Мы могли бы иметь на своей стороне миллионы малайцев — таких, как этот, что хотел купить у тебя винтовку. Миллион малайцев с винтовками — хотел бы я посмотреть тогда, что бы стали делать господа японцы!
Беккер рассмеялся:
— А почему, как ты думаешь, миллион малайцев не получил от нас винтовок, а?
Кларк промолчал, а Беккер сам ответил на свой вопрос:
— Потому, что тогда ваша прелестная, доходная колония Малайя просто-напросто перестала бы существовать, мой дорогой! Миллион малайцев, прогнавших японцев ко всем чертям, не захотел бы вновь оказаться под властью десяти тысяч колониальных чиновников из Лондона. Малайцы потребовали бы независимости. А прибылей от оловянных рудников и каучуковых плантаций — для самих себя. Или, ты думаешь, японцы не знали наверняка, что вы не дадите малайцам винтовок? Знали, знали прекрасно! И использовали это к своей выгоде. Вот те тиски, в которые зажата Англия! Ты должен это понять. Тогда только поймешь и то, что здесь происходит.
— Я все понимаю, — ответил Кларк, — Меня тошнит от этого. Но я не могу ничего изменить.
Они по очереди поспали до наступления темноты. Вернулся малаец и принес бананов и вареного риса. Поев, они рассовали по карманам остатки пищи и опять отправились в путь. Только позже Кларк заметил, что Беккер без винтовки.
— Оставил ему?
— Да, — ответил Беккер. — В Сингапуре я получу другую. Там этого добра достаточно.
В предутренних сумерках они услышали шум мотора приближающейся автомашины и осторожно укрылись у обочины дороги. Это был английский «Моррис». Они с облегчением выскочили на дорогу и замахали руками. Тяжелый грузовик остановился. Из кабины выпрыгнули двое мужчин в английской тропической форме без каких-либо знаков различия. Один из них был высокий блондин с лицом хищной птицы. Он оглядел с ног до головы их оборванные фигуры и спросил:
— Отбившиеся от части?
— Нет, — ухмыляясь ответил Беккер. — Мы идем из Пенанга с ежегодного конгресса жизнерадостных любителей лесных прогулок. А вы кто такие?
Блондин громко расхохотался. Потом вытащил из кармана сигареты, знаком велел водителю заглушить мотор и присел на обочину рядом с Беккером и Кларком. Они взяли сигареты и не отказались глотнуть джина из плоской фляги блондина.
— Вот это как раз то, что надо битому солдату, — констатировал Беккер, опрокидывая в себя джин.
Кларк осведомился:
— Вы что, хотите на грузовике угодить японцам в лапы?
Блондин улыбнулся:
— Ну, до них еще далеко. Они взяли себе тайм-аут. После Муара они еще не атаковали. Вы были на Муаре?
Кларк кивнул. Он рассказал, что им пришлось там пережить, что они видели в Парит-Сулонге. Блондин молча слушал. Кларк инстинктивно почувствовал, что это не простой солдат и не штатский, поспешно натянувший на себя тропическую форму. Блондин производил впечатление офицера. Кларк мысленно старался припомнить, где он видел это лицо. В том, что лицо это ему знакомо, он был абсолютно уверен.
— Едете в горы на рудники? — наконец спросил Беккер. Блондин покачал головой, потом ответил:
— Проедем еще километров десять или немного больше, а потом скроемся в лесу.
Вместе с грузовиком?
— Со всем, что в нем есть.
Блондин встал и пошел к машине. Опустил подножку и поднялся в кузов. Через некоторое время он вернулся с грудой мясных консервов, пакетом сухарей, двумя банками шоколада и несколькими пачками сигарет. Когда он отдал им все это, Беккер ухмыльнулся:
