Уэйвелл добивался новых подкреплений для Сингапура. Туда были переброшены части 18-й британской дивизии — резервного соединения, которое первоначально предназначалось для действий на Среднем Востоке, а также два английских зенитных полка и полк противотанковой артиллерии. Из Англии прибыло примерно пятьдесят истребителей типа «Харрикейн», которые предстояло собрать на месте. Истребители этого типа наряду со «Спитфайрами» сыграли большую роль при отражении воздушных налетов нацистской авиации на Англию. При максимальной скорости полета пятьсот сорок семь километров в час и скорости набора высоты семьсот тридцать шесть метров в минуту они были медлительнее «Спитфайров», неоспоримо лучших английских истребителей, но обладали хорошей маневренностью и имели достаточно прочную конструкцию, чтобы противодействовать новым японским бомбардировщикам. Однако на пятьдесят «Харрикейнов» было всего двадцать четыре пилота. Из них ни один не летал в метеорологических условиях Малайи, а большинство вообще не обладало боевым опытом.
Двенадцатого декабря минувшего 1941 года Черчилль предпринял поездку в Соединенные Штаты Америки. Он поплыл туда на новом линкоре «Герцог Йоркский», чтобы встретиться с американским президентом Рузвельтом и договориться о координации совместных действий против фашистской Германии и Японии; кроме того, надо было урегулировать поставки по ленд-лизу. Рождество Черчилль провел в Вашингтоне. После Нового года он отправился в Оттаву для аналогичных переговоров с канадским правительством и только 14 января 1942 года на американской летающей лодке возвратился в Англию.
Перед этим Черчилль направил Уэйвеллу срочную радиограмму, в которой, учитывая безотрадные известия с дальневосточного театра войны, просил обрисовать действительную обстановку. Ответ Уэйвелла он получил уже в Англии. 16 января Уэйвелл радировал Черчиллю: «До самого последнего времени все планы основывались на отражении действий японского военно-морского флота непосредственно против острова Сингапур, а на суше — на отражении действий противника в Джохоре или еще севернее, а потому весьма мало или же вообще ничего не делалось для того, чтобы укрепить западную сторону острова Сингапур и не дать противнику пересечь шоссе из Джохора; однако был подготовлен взрыв дамбы. Крепостная артиллерия самого крупного калибра может вести огонь во всех направлениях, однако для поражения вражеских батарей непригодна. Гарантировать подавление осадной артиллерии противника никоим образом не могу…».
Таким образом было отмечено еще одно уязвимое место Сингапура, и Черчилль срочно телеграфировал Уэйвеллу подробные указания насчет того, как все-таки сделать Сингапур обороноспособным. Он распорядился закопать полевую артиллерию на северном берегу, основательно заминировать места предположительной высадки японцев и привлечь все население Сингапура для помощи в шанцевых работах. В телеграмме Черчилля говорилось: «Я хотел бы с полной ясностью заявить следующее: я ожидаю, что будет защищаться каждый сантиметр земли, а каждый предмет военной техники и каждое оборонительное сооружение будут взорваны, чтобы они не попали в руки противника. Не может быть и мысли о капитуляции без предшествующей длительной борьбы на руинах Сингапура…».
Однако, несмотря на приказы держаться до последнего, Черчилль не принял правильного в перспективе решения удерживать Сингапур и Малайю всеми имевшимися тогда в Юго-восточной Азии силами, хотя резервы — особенно в Индии — были значительные. Численность англо-индийской армии позволяла и теперь перебросить в Малайю много дивизий. Кроме того, в Бирме в это время уже базировались соединения американской истребительной авиации, которые тоже могли быть передислоцированы. Возможна была и концентрация всех базировавшихся в Тихом и Индийском океанах английских и голландских военно-морских сил. В целом все эти меры могли бы не допустить последующего военного разгрома в Голландской Индии — нынешней Индонезии — и в Бирме. Они бы сразу ограничили японскую агрессию.
Черчилль не делал тайны из того, что, исходя из стратегических соображений, он в данный момент считал удержание Бирмы и Бирманской дороги[16] значительно более важным, чем удержание Сингапура. Поэтому он заявил своим начальникам штабов, что они заранее должны позаботиться об эвакуации из Сингапура оставшихся войск. После падения крепости Сингапур все уцелевшие и спасшиеся от японского плена солдаты подлежали немедленной переброске в Бирму. Так оно в дальнейшем и произошло. Остров Сингапур был сдан преждевременно, а предназначавшиеся для него резервы были спешно направлены в Бирму.
Между тем Уэйвелл телеграфировал в Лондон, что после падения Джохора долго удерживать Сингапур станет невозможно. 20 января он вновь прилетел с Явы в Сингапур, чтобы вместе с Персивалем принять меры для ускоренного отвода войск на остров, а также проинспектировать спешное строительство новых оборонительных сооружений на северном берегу.
