Взрыв дамбы между Малаккским полуостровом
В восемь часов пятнадцать минут был включен взрывной механизм. Через несколько секунд в теле дамбы зияла брешь шириной метров в двадцать. В нее устремилась вода. На джохорском берегу воцарилась тишина. Защитники северного берега Сингапура ушли в укрытия. Но всего через несколько часов они с удивлением вытянули шеи. Наступил отлив, и уровень воды в Джохорском проливе упал настолько, что вскоре обнажились остатки взорванной дамбы. Срочно известили об этом военно-морской флот, но ничего поделать было уже нельзя. Когда к полудню на дамбе появилось несколько отставших английских солдат, шагавших из Джохора, защитники острова сигнализировали им, чтобы они поторопились, так как на другом берегу, возможно, уже засели японские снайперы.
Но к этому времени на южном берегу Джохорского пролива японцев еще не было, и отставшие солдаты, не замочив ног, при низком уровне воды преодолели место взрыва, просто-напросто перепрыгивая с одной бетонной глыбы на другую. Тогда защитники Сингапура поняли, что ко многим уже допущенным техническим ошибкам прибавилась еще одна, более серьезная: взрыв дамбы между континентом и островом бы бесполезен.
Хотя опасность все росла и неудержимо надвигалась, солдаты сохраняли довольно легко объяснимое равнодушие. Разумеется, они были готовы сражаться, понимая, какое огромное стратегическое значение имеет для японцев захват Сингапура. Но не было у них несгибаемой воли к борьбе, способной привести к решающему повороту военных действий на этом театре войны. Никто из них не был преисполнен сознания, что защищает от агрессора свою родину. Они воевали на земле более или менее чуждой им колонии, потеря которой, хотя и была болезненной для Англии, им лично жестокого удара не наносила. И если, например, английские летчики в воздушной битве над своей родной страной совершали героические подвиги, чтобы защитить ее, то здесь, в Сингапуре, их товарищи по оружию занимались делом, исход которого — если, разумеется, не говорить об их личной судьбе — был им довольно безразличен.
В этом, вероятно, одна из причин того, почему в Малайе и позднее в Сингапуре английские и австралийские солдаты не противостояли агрессору с той несгибаемой стойкостью, которой отличалась в то же самое время Красная Армия. Советские солдаты защищали не только землю своей социалистической родины, они защищали первое в мире, созданное ими самими рабоче-крестьянское государство от нашествия оголтелого варварства. Глубоко сознавая это, они были в состоянии свершать такие акты героизма, которым нет примера во всей истории человечества и которых не сыскать ни на каком другом театре военных действий, где сражались английские, американские или другие солдаты союзников.
Правда, географические и стратегические условия не благоприятствовали защитникам Сингапура. К тому же давали себя знать многочисленные упущения, ошибки, неправильные расчеты и предположения в ходе этой кампании, а также непривычный климат. Недостаток боевого духа английских и австралийских солдат помог японскому агрессору одержать быструю победу в Малайе и Сингапуре. И тем не менее было вполне возможно противопоставить наступлению японцев более упорное и решительное сопротивление.
На одном из холмов около Джохор-Бару высилось подобное дворцу здание, с красными каменными стенами, облицованными темно-зелеными глазурованными кирпичами. Местное население называло его «Метана хиджау» — «Зеленый дворец». Это была резиденция джохорского султана.
Роскошное строение было окружено парком, в котором тщательно ухоженные газоны чередовались с кустами заботливо подобранных декоративных растений, В восточном флигеле главного здания имелось нечто вроде наблюдательной башни — довольно современного вида сооружение из стали и стекла. С ее верхнего этажа открывался отличный обзор Джохорского пролива и острова Сингапур. Была видна широкая, болотистая бухта Кранджи, покрытая мангровыми зарослями, и полностью просматривались аэродром Тенгах — одна из четырех английских авиационных баз на острове, а также порт Селетар — ядро военно-морской базы Сингапур.
