Через час разведчики достигли широко раскинувшегося лагеря японских войск. Обнаружить его было легко, потому что некоторые палатки, установленные под деревьями, были освещены. Солдаты занимались тем, что распиливали бамбуковые стволы и связывали их веревками в маленькие плоты. Целые штабеля готовых плотов уже лежали рядом, а грузовики подвозили все новые бамбуковые стволы. Лагерь находился так далеко от Джохорского пролива, что солдаты даже курили и громко разговаривали. Для японцев здесь был глубокий тыл.
Австралийцы осторожно обошли лагерь и стали пробираться дальше через лес. Теперь им все чаще встречались японские автомашины, одиночные велосипедисты, целые маршевые колонны и транспорты боеприпасов, которые по узким дорогам двигались к побережью.
Наконец разведчики натолкнулись на только что прорубленные в лесной чаще узкие просеки шириной всего в один метр — как раз достаточно для одного солдата или для колонны, идущей гуськом. Беккер решил проследить, куда ведет такая тропа, и они сделали интересное открытие: главные силы частей, предназначенных для наступления, японцы держали в тылу. Лишь за несколько часов до атаки отдохнувшие солдаты должны были двинуться вперед по просекам, ведшим прямо к берегу. Это позволяло избежать скопления войск в районах, достижимых для английской артиллерии. Новые просеки, несомненно, вели к заранее намеченным переправам, которые Беккер сразу пометил на карте.
Чем ближе разведчики подходили к Джохор-Бару, тем больше встречалось им таких просек. Беккер со своими солдатами приблизился к Джохор-Бару на расстояние нескольких километров. Здесь они остановились, нанесли все замеченное па карту и отправились в обратный путь. Беккера поразило, что передвигаться в тылу японцев оказалось так легко. Они были не в состоянии оккупировать Малайю столь плотно, чтобы держать под контролем всю ее территорию. Им приходилось ограничиваться захватом главных транспортных артерий, крупных населенных пунктов и хозяйственных центров. А все, что лежало между ними, — тысячи квадратных километров леса, болот, широкие саванны, поросшие кустарником, заросли каучуковых деревьев, — словно самой природой было предназначено для того, чтобы здесь скрываться от захватчиков.
Паша боевая тактика полностью упустила это из вида, размышлял Беккер. Обороняясь, мы не поступали так, как японцы во время наступления: не обходили узлы сопротивления, не атаковали их с тыла, не прятали в лесу целые подразделения, чтобы потом нанести неожиданный удар противнику, мнящему себя в безопасности. Мы совершенно не приспособили свою оборону к местности, к условиям страны. С помощью нескольких тысяч малайских солдат, умеющих передвигаться в лесу, мы смогли бы настолько задержать продвижение японцев, что еще неизвестно, удалось ли бы им сегодня закрепиться в Малайе. С помощью небольших частей и эффективной разведки мы могли бы сорвать снабжение японских войск и тем парализовать их боевые части. Мы могли бы…
Но перечислять все упущения и ошибки было бесполезно. Фактом оставалось то, что английское командование противопоставило японскому нападению непригодную концепцию обороны и что войска противника уже стояли в Джохор-Бару, готовые преодолеть последнее препятствие — узкий пролив, отделяющий их от Сингапура.
На обратном пути трое австралийцев обнаружили еще одну колонну японских автомашин, везших множество небольших понтонов с подвесными моторами. Пересечь на них Джохорский пролив было делом нескольких минут. Беккер зарисовал небольшие моторные лодки.
Разведчики еще раз, необнаруженные, пересекли район сосредоточения японских войск. Продвигаясь преимущественно лесом, они опять добрались до болотистого берега. Нигде ни одного японского часового, который мог бы их заметить. Японцы поставили дозоры только па наиболее просматриваемых местах. Они не допускали мысли, что английские войска могут попытаться через канал пробиться в Джохор. Австралийцы подошли к своей лодке, малаец взялся за шест и, ловко маневрируя, вывел ее на водный простор. Слегка подгоняемая течением, она скользя поплыла к южному берегу.
