Вечером 8 февраля Ямасита отдал приказ нанести главный удар. В течение целой недели части 5-й и 18-й дивизий тайно сосредоточивались в лесах Джохора; их пополняли людьми, инспектировали, снабжали по растянутым коммуникациям оружием и боеприпасами. Они были хорошо оснащены переправочными средствами — от крупных моторных лодок до крошечных плотов. На плот солдат мог погрузить оружие и боеприпасы, а сам, плывя сзади, толкать его к вражескому берегу.
Весь день японские самолеты интенсивно бомбили позиции австралийцев в западной части острова. С полудня японская артиллерия настолько усилила свой огонь, что буквально перепахала позиции австралийцев. С наступлением темноты японские части сосредоточились в джунглях на тропах, ведущих к побережью. Примерно до одиннадцати часов вечера они форсированным маршем шли на юг и достигли побережья. Затем четыреста пятьдесят японских орудий внезапно открыли массированный огонь по всей линии западного берега Сингапура. Под этим губительным огнем взлетали на воздух кое-как оборудованные дзоты, превращались в клочья проволочные заграждения. Австралийские солдаты прятались в любое углубление, лишь бы пережить убийственный обстрел. Гордон Беннет приказал оборудовать прямо на берегу цепь пулеметных гнезд; теперь, почти все они были разбиты. То же самое произошло и с прожекторами.
Первая волна японцев, начавшая около полуночи форсировать Джохорский пролив, насчитывала около четырех тысяч человек. Как только моторные лодки, плоскодонки, плоты и другие переправочные средства, частично самодельные, достигли берега Сингапура, артиллерийский огонь внезапно прекратился. Каждый из солдат был уверен, что теперь австралийцы возьмут пролив, кишевший лодками противника, под сильный артиллерийский обстрел. Но прошло очень много времени, пока плохо работавшая связь австралийцев передала своей артиллерии приказ открыть огонь. Телефонные линии были выведены из строя, а радио Персиваль запретил использовать, чтобы японцы не смогли подслушать переговоры. Таким образом связь ограничивалась сигнальными ракетами и посыльными. Только после того как целая рота японцев закрепилась на берегу, австралийская артиллерия наконец открыла по Джохорскому проливу редкий огонь.
Но к этому времени штурмовые группы японцев уже пробивались на юг через разбитые береговые укрепления, через разорванную колючую проволоку и перепаханные окопы. Главное направление удара высадившихся войск проходило между Путри-Нарроуз и устьем бухты Кранджи — напротив того самого места, где разведывательная группа Беккера обнаружила новые просеки сквозь джунгли.
После того как японские войска прочно закрепились на острове, Персиваль приказал нескольким мелким судам, еще находившимся у западного побережья Сингапура, войти в Джохорский пролив. Они атаковали переправлявшихся японцев, но с незначительным успехом. Австралийским артиллеристам удалось поджечь один японский транспорт, груженный боеприпасами. От взрывов какое-то время над водой было светло, как днем. Затем японцы подбили английское судно береговой охраны. Поспешившие сюда по приказу Персиваля другие корабли тоже отошли с повреждениями.
В эти первые утренние часы Крис Беккер лежал в окопе на левом берегу бухты Кранджи и вел огонь по наступающим японцам. Рядом с ним сапер его подразделения выпускал одну за другой ракеты, чтобы осветить цель. Беккер не слышал, как неподалеку от него разорвался снаряд. Взрыв оглушил его, но осколки не задели. Сапер был убит. Беккер оттащил его. В это время падающие комья земли почти засыпали Беккера, но он этого не почувствовал, так как потерял сознание.
Генерал Ямасита стоял на своем командном пункте, в стеклянной башне дворца джохорского султана, и в бинокль разглядывал затянутый пеленой дыма берег. Никакого сомнения: высадка удалась. Первые лодки уже возвращались через пролив, чтобы взять новых солдат. Сингапур являл собой зловещую картину. Темнота ночи вновь и вновь озарялась разрывами снарядов, но яркая вспышка тут же гасла в тяжелом черном чаду, повисшем над островом. Трассирующие пули и снаряды прошивали ночную тьму волшебными светящимися нитями. Донесения, поступавшие к Ямасите, сообщали об отчаянном сопротивлении австралийцев, но они были не в состоянии противостоять массированному натиску двух японских дивизий,
Ямасита ждал, вновь и вновь поглядывая на часы. Вокруг стояли высшие офицеры его штаба. Все самое необходимое для переправы они уже сложили. У берега Ямаситу ожидала трофейная моторная лодка. Вдруг юн поднял руку и показал на Сингапур. С лица его сошло напряженное выражение. Офицеры тоже взглянули в свои бинокли на остров. В этот момент с захваченного японцами берега взлетели снопы синих ракет — условный сигнал: высадка удалась, части продвигаются в глубь острова.
— Переправляемся! — отрывисто приказал Ямасита, надвинул кепи с козырьком и стал спускаться по металлическим ступеням. Через несколько минут автомашина доставила его к берегу, он пересел в ожидавшую его моторную лодку, и та понеслась через Джохорский пролив.
