Тем временем японцы уже полным ходом вели эвакуацию местного населения из прибрежной полосы. Сотрудники японской тайной полиции следили за проведением этой операции. Солдаты гнали тысячи малайцев, китайцев и тамилов[19] на север. Путь в двадцать километров они должны были проделать за один день. Тот, кто не мог идти, больные и увечные, остались в селениях; после ухода остальных жителей их тут же расстреляли. Эвакуация местного населения вряд ли была вызвана военной необходимостью. Скорее, Ямасита хотел создать легенду, будто японские войска заботятся о благе малайского населения. Но расстрел больных и инвалидов разоблачил лицемерный миф.
В обширном парке султанского дворца, недалеко от теннисных кортов, стоял небольшой павильон для гостей. Он состоял из салона, бара и нескольких небольших комнат. После того как дворец был занят штабом Ямаситы, сюда переселился сам султан. Этому пожилому человеку в черном кепи Ямасита предоставил два военных грузовика и трофейный английский «моррис», которые должны были доставить султана во временное убежище — на одну из каучуковых плантаций неподалеку от Кота-Тингги, по дороге в Мерсинг, Но султан не торопился. Сейчас он сидел в одной из элегантно обставленных комнат павильона и беседовал с майором Асидой. На маленьком столике был сервирован чай. Султан предложил японскому офицеру печенье. Тот поблагодарил и сказал:
— Ваше высочество, надеюсь, всегда будет помнить, что содержание нашего разговора должно остаться между нами.
Султан кивнул. Нет, он не станет неосторожной оглаской ставить на карту свое будущее. Но у него есть приближенные, он хотел бы посоветоваться с ними. Султан заверил Асиду, что все останется в тайне.
Асида с трудом удержался, чтобы не выразить сомнение.
Японской секретной службе уже давно были известны антибританские настроения султана. К тому же в последние месяцы перед нападением на Малайю стало известно, что он одобрял пропагандировавшийся японцами план «Великоазиатской сферы взаимного процветания». Английские газеты реагировали на это весьма кисло, но до конфликта между англичанами и султаном дело не дошло. И вот теперь Япония стала хозяином Малайи. Местных политиков, выступавших на стороне Японии, секретная служба вознаграждала золотом. Султан может играть важную роль в оккупационной политике. Все говорило за то, что он готов на это. Асида, за четверть часа не съевший ни одного печенья и не выпивший ни глотка чая, встал. Султан с удивлением констатировал, что японец соблюдает правила вежливости. «Образованный варвар», — подумал он.
— Я был бы вам очень обязан, если бы эвакуация не затянулась, — сказал султан.
Асида поклонился:
— Ваше высочество в ближайшие дни получит от меня известие. Я сделаю все необходимые распоряжения. Ваше имущество будет охраняться военной полицией, пока вы не вернетесь.
— Благодарю.
— Не за что, ваше высочество, — сказал Асида. — Мы счастливы сделать это для вас. — Он поклонился и взял фуражку.
Султан проводил его в салон. Там он в задумчивости остановился и подождал, пока не услышал, как машина японца отъехала. На столе стояла бутылка шерри. Султан налил себе бокал и выпил. «Будет ли японская военная полиция охранять и мои винные погреба?» — подумал он. Шорох отвлек его внимание. Из соседней комнаты в салон вошел его сын — видный мужчина лет тридцати, в английском костюме из твида.
— Он уехал, отец. Я видел. Султан слегка повернул голову.
— Налей себе шерри и сядь поближе, — велел султан. Он подождал, пока молодой человек наполнил бокал, а потом начал:
— Дела обстоят хорошо, сын мой. Мы можем спокойно смотреть в будущее.
— Ты с ним договорился?
Султан не ответил. Отпив глоток, он произнес:
— Тебя здесь долго не было. Необходимо, чтобы ты снова освоился со здешними делами. Ты умен, и много времени тебе на это не потребуется.
Сын относился с уважением к пожилому седовласому отцу. Не отрывая от него взгляда, он вытащил из кармана пачку сигарет и, спросив у отца разрешение, закурил.
— Видишь ли, — продолжал султан, — японское вторжение можно было предвидеть. Оно подготавливалось достаточно долго. Англичане разбиты, это ясно. Надо определить свое место. С перспективой на будущее.
— Но ведь японцы не будут тут вечно, — заметил сын. — У Англии есть еще резервы. В войну вступила Америка. Нет, вечно это не продлится.
Султан улыбнулся. Да, его сын способен к политическим расчетам. Но он еще молод, а молодые люди иногда поступают необдуманно, не умеют все как следует взвесить,
— Ты был бы почти прав, но не замечаешь одного, — произнес он. — То, что было малым и незначительным, когда ты уезжал в Англию, теперь разрослось и обрело значение. Коммунисты стали сильными. Знаешь ли ты,, что генерал Персиваль уже не раз вел с ними переговоры, потому что они требовали от него оружия? После поражения англичан они хотят этим оружием бороться против японцев…
Сын покачал головой.
— Чушь! Как могут коммунисты пойти на это? Да в их партии едва наберется несколько тысяч членов!
