Тоболин, прихрамывая, медленно шагал по направлению главного морского вокзала. Постепенно приближался лайнер, разнаряженный гирляндами разноцветных огней. Возле его парадного трапа скопилась многочисленная толпа людей, надо полагать, пассажиров, совершающих туристическое плавание. Все больше и больше стало попадаться людей. В основном, это моряки. Подходить к пассажирскому судну не имело смысла. На его корме развевался итальянский флаг. Встретить русских моряков возможность безусловно имелась, но Тоболин не ставил перед собой такую цель. Ситуация требовала начать с агента Ли. А чтобы с ним связаться, нужно было позвонить из первого попавшего автомата. Тоболин порылся в карманах без надежды отыскать какой-нибудь завалявшийся доллар. Увы, они оказались действительно пустыми. Вокзал встретил его обычной суетой. Моряки, прибываюшие с рейдов на ланчах и катерах, торопились в город. Разбираясь в группы и по одиночке, на вокзале долго не задерживались. Одни уходили, другие приходили и вся их общая масса выглядела бурным потоком реки. Тоболин устало опустился на первую же попавшуюся скамью. Рядом никого не было. В поисках путей разрешения проблемы сидел до тех пор, пока не отвлекла неожиданно возникшая непонятная сумятица. Чем она была вызвана, вскоре он понял. Облава на наркоманов и торговцев наркотиками. За последне время здесь-событие не редкое.
Люди еще больше заторопились, а уж в то время появилось немалое количество полицейских. Они бесцеремонно останавливали каждого, кто казался им подозрительным и требовали документы, заставляли открывать дипломаты, саквояжи, сумочки. Между тем внимательно оглядывая толпу, на Тоболина не обращали никакого внмания. Тогда он и решил… Встал и, опираясь на палку, подошел к ближайшему полицейскому. Заговорил по-английски.
— Пожалуйста, помогите мне. Я-моряк, капитан. Попал в очень трагичную историю. У меня совсем нет денег.
Полицейский, увидев перед собой странного человека, обросшего, в потрепаном грязном костюме, с палкой в руке, не понимая его слов, попятился, как от сумашедшего. И не зная, чего можно ожидать от этого ненормального, потерявшего человеческий облик типа, немедленно по радиостанции, висевшей у него на плече, вызвал подмогу. Появился коллега. И теперь уже вдвоем, они также не могли понять, что от них хотел этот бродяга. Один из них подозрительно глянул на его дипломат и показал, дескать открой, может, в нем вся загвоздка. Но увидев одни бумаги и, больше ничего, недоумевающе переглянулись. И, очевидно, решили от него отделаться, указав на скамью, на которой Тоболин только что сидел. С одеревенешими минами, полицейские, перебрасываясь какими-то словами, попытались покинуть это место. Тоболин шел следом и это им не понравилось. Остановившись и не подходя к нему, один из них по рации с кем-то переговорил. Через какое-то время запыхавшись прибежал третий полицейский. Он сразу же догадался, для чего его вызвали. Жалкий вид стоящего перед ним человека вызвали на его лице неоднозначную улыбку.
— В чем ваши проблемы? — спросил он на хорошем английском.
— Пожалуйста, — отчаявшись, Тоболин умоляющим голосом стал говорить, — арестуйте меня и заберите в полицию. Как бродягу…
Полицейский нисколько не удивился и категрично заметил:
— Бродяги — не наше дело!
— Но ведь если я снова скажу, что я капитан, вы опять не поверите…Волей одного случая я оказался здесь, на этом причале. Мне нужна помощь.
И этот полицейский, несмотря на то, что понимал английский, не желал пойти навстречу. Причина была в другом, если принять во внимание его последующие слова:
— Мы ловим наркоманов. И не имеем права отвлекаться от своих обязанностей….. господин капитан, — с иронией закончил полицейский.
— В таком случае, — не сдавался Тоболин, — пожалуйста ловите своих наркоманов, но вам ничего не стоит набрать номер моего агента. Поймите же, наконец, у меня нет денег!
— Назовите номер, — вдруг изменился в лице полицейский.
Тоболин назвал и он, отойдя пару шагов, позвонил кому-то по рации.
Полицейская машина приехала минут через десять, а уж ровно через сорок две минуты Тоболин находился в кабинете у инспектора Ипахака.
Инспектор разглядывал капитана, о котором имел представление лишь по описанию Ли Твин, как бесценное сокровище. Потрясенный исключительно необычайным событием, он не сразу нашел нужные для общения слова. Даже ему, опытному сыщику, оно показалось фантастикой. А впрочем, взявшись за порученное ему дело, с самого начала логически верно мыслил. И вот теперь его точка зрения, явившаяся основой плана поиска капитана, нашла своё подтверждение. В душе инспектора не угасала надежда-найти его самому. А капитан, как испеченый блин со сковородки, неожиданно свалился на стол собственной персоной. «В конце концов, — подумал инспектор, — этот человек, не раз заглядывавший смерти в глаза, вряд ли нуждается в высокопарных словах.»
— Со счастливым возвращением, капитан! И как вы себя чувствуете?
