Тоболин незаметно опустился с палубы на землю, и опираясь на палку, направился в сторону шкипера. На этот шаг его толкало не только желание осуществить свой план, но и внутренняя потребность пообщаться с людьми. Добравшись до форштевня ремонтируемой шаланды, он замер на одном месте, не рискуя шкипера напугать. Тот же, не замечая чужого человека, что-то колдовал наклонившусь над дейдвудом. Находясь в безвыходном положении, Тоболин, простояв довольно длительное время, наконец, решился подойти. Рыбак, услышав шаги, поднял голову, выпрямился и молоток выпал из его руки. Тоболин и сам напугался, когда увидел лицо шкипера. Было такое впечатление, что достаточно сделать даже один шаг, как он во все ноги рванет в деревню. И чтобы этого не случилось, Тоболин остановился и заговорил по-английски:
— Не бойтесь. Я моряк. Мне нужно с вами поговорить…
Тоболин тыча себя пальцем в грудь, несколько раз повторил «я — моряк». Он допускал, что малаец хоть немного, но английский понимал. К тому обязывала его профессия. «Но, кажется, я терплю неудачу!» — с отчаяньем подумал Тоболин, глядя на шкипера. Тот продолжал стоять, как вкопанный и не хотел понимать английского языка. Или страх перед человеком, странного вида, похожего на бандита с большой дороги, лишил его дара речи, или просто неожиданность. Их разделяло расстояние небольшое, всего с десяток шагов. Мысли беспорядочно долбили голову Тоболина, но ни одна из них, казалось, не могла решить проблемы сближения. И даже не мысль, а резкая боль в ноге заставила опуститься Тоболина на песок. Он присел и, подняв штанину, не обращая внимания на шкипера, рукой стал массажировать больное место. Опухоль как будто бы спадала и по сравнению с тем, какой была раньше, значительно уменьшилась в размерах. Встревожило другое: на её месте появилась сизая синева с кровяными вкраплениями, которые наводили на мысль о разрые кровяносных сосудов. Постепенно боль вроде бы успокаивалась. И после того, как стало терпимо, Тоболин вспомнил, с какой целью здесь оказался. Шкипер стоял рядом и внимательно рассматривал его ногу. Странно то, что Тоболин не услышал его шагов.
— Очень болит… — сказал он, обращаясь к шкиперу.
Тот на своем языке что-то невнятное пробомотал и, видимо, таким образом выразил свое сочувствие. Тоболин некоторое время соображал, как бы получше объяснить. Догадка свалилась как подсказка всевышнего: «Песок! Чем не материал для наглядного пособия!» И схватив палку, принялся на нем рисовать. Большой корабль, взрыв, корабль переломился, а один человек падает в воду. Затем он плывет. И вот, наконец, берег. Тоболин, бросив палку, взглянул на шкипера. По выражению его лица можно было судить — кое-что понял. «Дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки»-обрадовался Тоболин. Теперь ему предстояло объяснить шкиперу главное:
— Мне нужно добраться до Сингапура.
Шкипер присел на корточки рядом с ним и залопотал:
— О Сингапур, я понимаю!
— Автомобиль имеешь? — спросил Тоболин.
— Ноу.
Стодолларовая купюра, выложенная на песок, повлияла на шкипера лучше всяких слов. Это его двухмесячный заработок. А сколько надо приложить труда, чтобы их заработать!
Коряво, тем не менее понятно, шкипер пустился в объяснения.
— У этой шаланды протекает дейдвуд. И чтобы заменить сальник, ее вытащили на берег. Я-шкипер, а хозяин другой. Он живет в деревне, куда ушел мой помощник. Этот бой-мой сан.
«Значит, — подумал Тоболин, — парень — его сын. Это и к лучшему». Затем он выяснил расстояние до Сингапура. По словам шкипера-полста морских миль. Тоболин прикинул-пять часов плавания. Согласится ли? Ведь, он не хозяин шаланды. А в принципе почему бы не рискнуть? Известно, что многие рыбаки занимаются контробандными первозками грузов и людей. Им главное-деньги. Пожалуй, мысль стоила внимания. И когда на песке появилась вторая стодолларовая купюра, шкипер понял, что от него хочет этот иностранец. А словами Тоболин сказал:
— Еще пятьдесят долларов получите, когда придем в Сингапур.
Это все деньги, какие он имел.
Шкипер думал долго, а Тоболин стал понимать, если уж за такие деньги, человек не сразу соглашается, значит, причина веская и вполне возможен отказ. Другоой вариант он имел-это перекантоваться дома у шкипера и тем временем через него же поискать автомобиль, может быть, даже попутный.
Наконец, шкипер подал голос и сказал лишь одну фразу:
— Можем увезти, но только ночью.
«А какая разница…, -подумал Тоболин. — Лишь бы не обманул». Чтобы в какой-то мере не оказаться обманутым, передавая одну купюру шкиперу, сказал:
— С началом плавания отдам вторую. Согласен?
Ответный кивок головы шкипера означал, что он согласен…
К моменту наступления полной воды появился сын шкипера. И прежде чем подняться на шаланду, они вдвоем продолжительное время что-то обсуждали. Тоболин подозревал, речь шла об нем. После общения с отцом парень влез на шаланду и, увидев пассажира, заговорил как с давно знакомым:
— Привет! Не волнуйтесь. Скоро подойдет вода и отправимся в плавание.
