Женщина продолжала двигаться к двери и, Тоболин понял: кричать бесполезно. Страх перед морем наводил на неё ужас. Едва успев ухватиться руками за комингс, она вдруг бессильно растянулась на палубе. Разметавшиеся по сторонам её волосы тормошило ветром, рвало, как оборванные бурей снасти корабля. Женщина не подавала каких-либо признаков жизни. Тоболин метнулся к радистке, перевернул ее лицом вверх, приложил ухо к груди. И, кажется, первая радость в эти трагические минуты. Сердце её билось. Обморочное состояние женщины оказалось кстати. Он уже знал что ему делать. «Дора должна жить! Она будет жить!» Тоболин надеялся. Нет, не на чудо. Оказавшись в воде, радистка придет в себя. Вслед за ней прыгнет он и не даст ей утонуть. В подобной ситуации, когда нужно только одно-воля к жизни, не до чувств. Впрочем, сейчас сказать трудно, отчего может зависеть человеческая жизнь. Обхватив руками безвольное тело радистки, ощущая его тепло, за два шага до разлуки с ней, все-таки испытал то кратковременное чувство, которое могло прийти раньше. Да, ему очень хотелось, чтобы она жила, радовалась и рожала детей. И вот он — предел, и нет больше времени ни на чувства, ни на мысли. Под качку Тоболин перевалил тело радистки через фальшборт, затем выпустил его из объятий. Удара о воду он не услыхал.
В штурманской рубке царил настоящий хаос. Судовой журнал, оказавшийся на палубе, искал, как показалось Тоболину, целую вечность. Сорвал со стола путевую карту и вместе с журналом упаковал в пластиковый мешок. Привязав его к спасательному жилету случайно подвернувшимся под руку капроновым жгутом, выбежал на крыло мостика. А корабль в это время фактически заканчивал свою жизнь на плаву. Корма находилась уже под водой, а нос все выше задирался вверх. И видимо, воздушная пробка, скопившаяся в носовых трюмах, пока еще поддерживала плавучесть. И вот они первые признаки трагической развязки. Судно угрожающе накренилось…
Полвека прожитой жизни… Много это или мало? Слово «полвека» звучит солидно и страшновато. Пятьдесят лет — не слишком тоскливо, означая, как бы не все еще потеряно…Кому-то покажется много, кому-то мало. Очевидно зависит от того, каким образом прожиты годы. В постоянной деятельности или философствуя о жизни и смерти в тиши и тепле городского убежища. Море — не кабинет и не квартира со всеми удобствами. И пока ты в состоянии стоять на мостике корабля, один на один с морской стихией, жизнь-это постояннный поиск чего-то нового, возможно еще не изведанного. Каждый моряк в душе романтик. Это качество в него вселяется невольно, каким бы он по натуре черствым не был.
Полет в неизвестность по времени показался Тоболину сравни с собственной жизнью. С отрывом от судна захватило дух, но мозг уже отключился от реальных событий. Двадцать метров высоты и конец всему… Неведомая ему сила на время стремительного падения увела его сознание на другой путь, параллельный, сделав его самого посторонним наблюдателем собственной жизни. Вполне объяснимое явление. Защитная реакция мозга — отключиться на время, избавив организм от стресса.
