Сингулярность полностью

– Вы думаете, сейчас июль? – спросила Дикси Мей.

– Конечно. – Майкл поглядел на часы. – Десятое число, а что?

Эллен-аспирантка улыбнулась и рассказала о пропавшей неделе.

– Это похоже на наркотический бред, на галлюцинации, – добавил Виктор, когда она закончила. – Сначала мы думали, что Джерри Рейх проводит какие-то рискованные эксперименты. А теперь мне сдается, что правительство каким-то образом крутит нам мозги.

Обе Эллен пристально посмотрели на него. Судя по этому взгляду, они хорошо знали Виктора по своей предыдущей жизни – и далеко не с лучшей стороны. Впрочем, к его последним словам они отнеслись достаточно серьезно.

– Все может быть, – сказали они хором, а Эллен-аспирантка добавила, обращаясь к Эллен-второй:

– Мне очень жаль. К счастью, у тебя есть наш доллар.

– Может быть, ты и прав, Виктор, но когнитология, наука о мышлении – моя… то есть наша специальность. И мы обе уверены, что не спим, во всяком случае – естественным сном, и не галлюцинируем, – сказала Эллен-первая.

– Но ведь и ваши мысли тоже могут быть иллюзией, – не сдавался Виктор.

– Прекрати, – бросила Дикси Мей. – Если все – сон, тогда нам остается только сдаться. – Она посмотрела на Майкла. – Хотела бы я знать, что затевает правительство?

Майкл пожал плечами.

– Подробности, разумеется, засекречены, но в целом это довольно простое исследование, предпринятое для того, чтобы еще раз подтвердить уже имеющиеся результаты. Наша сравнительно строгая изоляция от внешнего мира – это просто одно из условий, которое профессор Рейх выдвинул, когда договаривался с нашим агентством.

Эллен-вторая бросила взгляд на Эллен-аспирантку. Последовал быстрый обмен недоговоренными словами и оборванными на полуслове, отрывистыми фразами. Посторонний человек вряд ли бы что-либо понял, но для девушек, мыслящих практически одинаково, большего и не требовалось. Затем подружка Майкла сказала:

– У меня складывается такое впечатление, что наш Гений Возрождения с нацистской фамилией замешан сразу в нескольких весьма странных историях. И не просто замешан, а находится в их эпицентре. Например, он использует стандартные психологические тесты, чтобы отобрать на работу в отдел технической поддержки молодых, честолюбивых, образованных сотрудников. Нет никаких сомнений, что в свой первый день на новом месте они постараются работать на совесть.

«Так оно и было, – подумала Дикси Мей. – Бедная Улисс, бедная я…»

– Кроме того, – продолжала Эллен-вторая, – профессор просеял и отобрал группу аспирантов, основная задача которых как раз и состоит в том, чтоб оценивать результаты других тестов и экзаменов.

– Мы обрабатывали результаты только одного экзамена, – уточнила Эллен-аспирантка, но возражать не стала. По ее лицу блуждала слабая улыбка – совсем как у человека, который ожидает услышать что-то крайне неприятное.

– …И наконец, Джерри создал супергруппу из сотрудников государственных разведывательных агентств и гражданских специалистов в области вычислительной техники, чтобы они осуществляли его проект по усовершенствованию программного обеспечения для средств электронной разведки, – закончила Эллен-вторая. – Именно этим мы с Майклом и занимаемся.

Майкл, казалось, был крайне заинтригован. Лицо Виктора, напротив, выражало уныние. Его собственные теории только что были обращены в пыль.

– Но, – заметила Дикси Мей, – вы сами сказали, что работаете над своим проектом уже почти месяц…

– К тому же, – вставил Виктор, несколько оживившись, – у аспирантов из девятьсот девяносто девятого корпуса есть связь с внешним миром.

– Я думала об этом, – качая головой, сказала Эллен-первая. – Сегодня я сделала три телефонных звонка, причем последний из них уже после того, как вы с Дикси появились на горизонте. Это было голосовое сообщение, которое я отправила моему приятелю из Массачусетского технологического. Я, конечно, старалась говорить обиняками, однако, мне кажется, я сказала достаточно много, чтобы в случае моего исчезновения мой друг начал задавать вопросы. Что касается предыдущих звонков, то…

– Это тоже были голосовые сообщения? – догадалась Эллен-вторая.

– Только одно. Потом я позвонила Биллу Ричардсону, и мы очень мило поговорили о вечеринке, которую он устраивает в субботу. Но Билл…

– Но Билл сдавал рейховский «тест на профпригодность» вместе с вами?!

– Точно.

Дикси Мей уже поняла, что выдвинутая Виктором теория галлюцинаций – сущая ерунда по сравнению с тем, во что они вляпались на самом деле.

– Что же все-таки они с нами сделали? – спросила она чуть дрогнувшим голосом.

Глаза Майкла слегка расширились, но он сумел выдержать сухой, сдержанный тон.

– Позвольте высказать свое мнение и специалисту по древнему языку хань, – сказал он. – Уж не кажется ли вам, что мы все просто электронные матрицы реальных личностей? Если да, то… Я не знаю. Я всегда считал, что это что-то из области научной фантастики.

Обе Эллен рассмеялись.

– Это и есть научная фантастика! – сказала одна из них. – Ты, конечно, имеешь в виду последний эпизод серила «Кьюрак», но на самом деле этому жанру уже больше столетия.