- Вот именно, ночь, - Виант поднял указательный палец. – Сейчас над нами самая тихая, самая спокойная часть ночи – очень раннее утро. Однако уже сейчас этот канализационный туннель справляется едва-едва. А что тут начнётся, когда люди проснутся и начнут собираться на работу?
- Мог бы и покороче сказать, что нам нужно срочно выбираться на поверхность, - буркнула Инга. – Только время за разговорами зря потеряли.
Инга первой и самым решительным образом направилась против течения. Виант зашагал следом. Время они потеряли, это верно. С другой стороны, он и сам не заметил, как приобрёл привычку тщательно раскладывать по полочкам и приводить весомые аргументы. Иначе убедить Ингу в чём-либо будет весьма и весьма проблематично. В данном случае, Виант вновь глянул себе под лапы по колено в мутной и вонючей воде, и в самом деле нужно было сразу уносить ноги.
Глава 14. Проверка на милосердие
Канализационный туннель со всеми своими «прелестями» монотонно тянется перед глазами. Не прошло и десяти минут, как Виант с тоской вспомнил канализационную трубу. Да, узкое пространство давило на психику, а вонючая вода едва не залила рот и ноздри. Зато течение толкало их в нужную сторону. Теперь же оно мешает идти вперёд, тормозит, словно вязкий кисель. Лишь страх утонуть в этой вонючей жиже не даёт им остановиться и бухнуться на пятую точку для отдыха. Виант потянул носом. Единственная радость – амбре от сточной воды напрочь отключило обоняние. Всё легче, даже голова перестала кружиться.
Над головой, то спереди, то сзади, то и дело с шумом и брызгами пролетает вонючая вода. В канализационный коллектор выходит масса труб из домов по Зеягинскому шоссе. Хотя гораздо чаще она просто и тихо стекает по кирпичным стенам. Виант в очередной раз поднял голову. По идее, им уже давно должен был бы попасться люк ливнёвки. Тогда и только тогда можно было хотя бы попытаться выбраться наружу. Но пока, Виант вновь понурил голову, им попадаются исключительно цельные чугунные люки.
С каждой минутой, буквально с каждым шагом, всё больше и больше даёт о себе знать усталость. Да и напарница заметно сбавила темп, хотя и продолжает с прежней самоуверенностью шагать впереди. Виант грустно понурил голову, с того сладостного момента, когда он запихнул в себя вкусное печенье, прошла бездна часов. Но хуже и обидней всего донимает жажда.
Вода, ему нужна вода. Сухое горло требует живительной влаги. Как назло, воды много, она повсюду, под лапами, капает с потолка и стекает по кирпичным стенам. Но брезгливость и элементарный страх не дают, не позволяют затормозить хотя бы на миг и сделать хотя бы один глоток. Да и где гарантия, что пропитанная отходами человеческой деятельности влага не рванёт в желудке маленькой ядерной бомбой. И тогда изо рта выплеснется горькая желчь. Как результат, пить захочется ещё больше, ещё сильнее и ещё мучительней. Вот и приходится брести по колено в воде и при этом умирать от жажды.
В очередной раз Виант поднял глаза. На потолке из мрака медленно выполз очередной люк. Искра надежды тут же угасла под холодной каплей разочарования. Очередная чугунная болванка без щелей для стока дождевой воды. Или Гирдан самый отвязанный район Чундила, или «Другая реальность» всё же решила замариновать до смерти в сточной воде двух игроков.
Тяжёлый шелест словно гром по среди ясного неба. Виант встрепенулся. Да и напарница замерла на месте. Это, это… Чьи-то руки сдвинули в сторону чугунный люк. Окружающий мир тут же пошёл яркими цветами и красками. В круглую дыру упал свет уличного фонаря, крысиное ночное зрение тут же вырубилось.
Тело среагировало быстрей разума. Виант и сам не заметил, как прижался правым боком к грязной кирпичной стене на полусогнутых лапах. Чуть впереди в такой же позе притаилась Инга. Сами по себе чугунные люки двигаться не могут. Это люди, больше некому. Виант вновь глянул на яркую дыру в потолке. Только что они здесь забыли?
Чудеса продолжаются. В ярком кружке показались красные дамские туфельки на стройных дамских же ножках. От удивления Виант приподнялся на лапах. Грязная вода тут же потекла по шерсти ручьями. Это не та обувь, в которой можно путешествовать по канализационным туннелям. В столь красивых туфельках самое то блистать на балу, или, хотя бы, величественно и неторопливо прогуливаться по натёртому до блеска паркету дорогого ресторана.
Загадка красных туфелек на стройных дамских ножках разрешилась тут же. Женщина не спускается в канализационный туннель. Нет. Её опустили, даже бросили. Всем телом она плюхнулась на затопленный проход, рука по самый локоть погрузилась в канаву. Красное в обтяжку платье в момент пропиталось вонючей водой. Однако женщина даже не пошевелилась. И всё равно не пошевелилась, даже когда следом, прямо ей на живот, шлёпнулась дамская сумочка с длинными ручками. Тяжёлый шелест и финальный стук. Чугунный люк встал на место. Окружающий мир тут же окрасился в чёрно-белые тона.
- Это что, убийство? – в ужасе пропищала Инга.
