– Это место закрыто по средам и воскресеньям. Сперма живет не дольше. Касселл сказал мне, что сперме, найденной в теле, явно больше одного дня, но меньше трех. Возможно, они держали ее со среды в холодильнике, чтобы сохранить. Потом, убив Толливер, ввели сперму ей во влагалище в пятницу ночью. Касселл сказал, что у парня с такими проблемами со здоровьем, как у Капитана, не выйдет добиться эрекции за час или около того в понедельник утром. И он не может эякулировать с такой силой, чтобы сперма оказалась настолько высоко в шейке матки. А вот шприц наверняка с этим справится.
– Мейс, это невероятно.
– Но все сходится. Температура в холодильнике удерживает тело от разложения. Два часа или два дня на холоде – разница практически незаметна, особенно если тело лежит на полу, пока полиция работает на месте преступления. Потом тело отвозят в морг и опять кладут в холодильник. Все основные показатели судмедэкспертизы капитально сбиты.
– Но мне казалось, в выходные она отправляла из дома электронные письма и разговаривала по телефону…
– Письма ничего не доказывают. Их может отправить кто угодно. А по телефону она разговаривала исключительно с незнакомыми людьми. Так что они не могли узнать ее по голосу. Один из соседей утверждал, что видел ее, но на самом деле он заметил только выезжающую машину. Это точно не уверенное опознание. Кроме того, у нее явно было мало друзей; в конце концов, она пользовалась эскортом. Самозванка, вероятно, провела все выходные у нее дома, играя ее роль. В понедельник рано утром, когда никто не мог ее увидеть, она привела к зданию машину Дианы, поднялась на лифте и открыла офис, чтобы оставить электронный след перемещений. А потом развернулась и ушла.
– Но Нэд клянется, что слышал, как она пришла утром в понедельник.
– Ага, Нэд… Помнишь, он был в подсобке, разогревал завтрак?
– Ага, поэтому и сказал, что слышал ее, но не видел.
– Но ты рассказывал мне про уборщика, который разогревал суп в микроволновке на четвертом этаже. Почему же он не пошел на первый, к Нэду?
– Не знаю.
– А я тебе скажу. Потому что микроволновка в вестибюле сломана. И я уверена, если спросить уборщика, он скажет то же самое. Она сломана, и уже давно.
– Ты хочешь сказать, что толстый глупый Нэд задумал все это и убил Диану?
– Он толстый, но я сомневаюсь в его глупости. И я не думаю, что он проделал это в одиночку. Мне кажется, он отвернулся, когда Капитан прошмыгнул в здание, потому что ему приказали.
– Мейс, нам нужно поехать к твоей сестре и все ей рассказать. Встретимся у нее.
– А что мы ей расскажем? Выложим пачку домыслов? Кроме домыслов, у нас ничего нет. Ни одного доказательства.
– Тогда что же нам делать?
– Ты готовишься к завтрашнему слушанию. Я еду в Ньюарк. Мы ничего не говорим, но присматриваем за стариной Нэдом. Возможно, он выведет нас туда, куда нам нужно.
– Я не хочу, чтобы этот парень сломал тебе шею.
– Да я за милю услышу, как у него жир хлюпает.
– О’кей, но, может, ты все-таки вернешься сюда? Пожалуйста! Тогда я хотя бы буду знать, что ты в безопасности.
– Ох, Рой, какой ты заботливый, – с иронией заметила Мейс.
– Если с тобой что-то случится, твоя сестра во всем обвинит меня. Лучше я умру.
Мейс отключилась и быстро пошла к выходу. Она закрыла за собой дверь, повернулась к лестнице – и в этот момент что-то обрушилось ей на голову.
Когда она уже без сознания лежала на полу, над ней встал Нэд, с ног до головы одетый в черное. Он по-прежнему был грузным, но уже не казался таким жирным, как раньше. Нэд натянул перчатки и, проворно подняв женщину, перекинул ее через плечо. Затем вернулся в ремонтируемую часть этажа и набрал номер на своем мобильнике.
Голос ответил.
– Есть птичка. На четвертом, – сказал Нэд.
Джарвис Бёрнс откинулся на спинку кресла и отложил документ, который читал.
– Ознакомлен, – сказал он.
– Приказы?
– Без изменений. Приступить. Копия.
– Принято.
Нэд отключился и отнес Мейс к холодильнику. Там обыскал ее, нашел телефон и отшвырнул в сторону. Потом вытащил продукты и полки, засунул Мейс внутрь, закрыл дверцу, обмотал вокруг холодильника цепь, сцепил звенья висячим замком и защелкнул его. Попробовал открыть дверцу, но та подалась едва на сантиметр. Через несколько секунд Нэд уже поспешно спускался в вестибюль.
Бёрнс – у себя дома, на Капитолийском холме, – снова взял в руки документ.
– Я дал тебе еще один шанс, Мейс. Очень жаль, что ты им не воспользовалась.
Он перевернул страницу, уже выкинув Мейс Перри из головы.
Очнувшись, Мейс почувствовала, что ее сейчас стошнит. Борясь с тошнотой, она удивилась, почему ей так трудно дышать. Подняла руку и нащупала на голове большую шишку. У ссадины уже подсыхала кровь. Кто-то здорово ей врезал. Она начала дрожать. Было холодно.
«Куда я попала?»
Мейс попыталась встать и тут же осознала, что находится в замкнутом пространстве. Очень холодном замкнутом пространстве.
– Вот дерьмо!
