– То, что нам понадобится, – ответил Адам.
Он все продумал и держал в уме. Было бы гораздо проще записать, но он не решился. Не стоило оставлять ни бумажных, ни компьютерных следов. А взломать файл в голове Адама мог только Кабесуотер.
– Это – разные улики, которые тебе придется приснить. И как мы их закопаем.
Некоторые из них нужно было закопать буквально. План получился аккуратным в теории, но не на практике: подставить человека – грязное дело, а убийство предполагает трупы. Или, по крайней мере, их части.
– Конечно, многовато, – признал Адам (и правда, после того как он все записал в пыли, стало казаться, что улик слишком много). – Наверное… да. Но в основном они маленькие…
Ронан дочитал план до конца. Он слегка отвернулся от этого кошмара, точно так же как отворачивался от «сна», и сказал:
– Но… этого же не было на самом деле. Гринмантл ничего такого не делал.
Ронану необязательно было говорить: «Это ложь».
Адам мог бы догадаться, что здесь возникнет проблема. Он попытался объяснить:
– Знаю, что не делал. Но очень трудно доказать, что он убил твоего отца. Это слишком тонко. Слишком много деталей, которые я не знаю. Он может опровергнуть любое из наших доказательств чем-нибудь вполне реальным, например предоставить полный отчет о том, что он делал в тот день. Он может разрушить все, что мы ему предъявим. Но если я выдумаю убийство, то проконтролирую все фрагменты.
Ронан молча смотрел на него.
– Слушай, это должно быть что-то реально ужасное, то, за что он не захочет попасть в тюрьму, – продолжал Адам.
Он чувствовал себя немного подло и не мог понять, чем было вызвано заметное отвращение на лице Ронана – природой преступления, которое он предложил, или тем, что Адам в принципе оказался способен придумать такое преступление. Но он настаивал, потому что было слишком поздно отступать.
– Мы хотим, чтобы он перепугался, чтобы ему в голову не пришло открыть рот или нанести ответный удар. Если Гринмантла в этом хотя бы обвинят, он погибнет – и он это знает. А если его осудят, то с людьми, которые совершают преступления против детей, в тюрьме обращаются плохо, и это он тоже знает.
Адам видел, как две половины души Ронана спорят. Невероятно, но он понимал, что ложь проигрывает.
– Всего один раз, – быстро сказал Адам. – Только раз. Я бы мог все переделать так, чтобы это касалось твоего отца, но тогда у нас не будет железных доказательств. И тебе придется выступать в суде. И Мэтью.
Адам тут же устыдился, хотя ни словом не солгал. Он знал, что это будет последняя капля. Так и случилось.
– Ладно, – горестно произнес Ронан.
Он посмотрел на план, начерченный в пыли, и нахмурился.
– Ганси бы не одобрил.
Потому что это была грязь как она есть. Короли не пачкают подолы мантий в дерьме.
– И поэтому мы ему не скажем.
Адам ожидал, что Ронан и тут возразит, но тот просто кивнул. Они были согласны в двух вещах: защитить хрупкие чувства Ганси и солгать, прибегнув к умолчанию.
– А ты сумеешь это приснить? – спросил Адам. – Тут куча подробностей.
Это было нереально. Никто не смог бы приснить хоть одну из этих вещей, а уж тем более все. Но Адам видел, на что способен Ронан. Он читал принесенное из мира грез завещание, ездил в выдуманном «Камаро» и боялся чужого кошмара.
Вполне возможно, что в этой церкви присутствовали два бога.
Ронан снова присел рядом со скамьей, изучая список и задумчиво касаясь пальцами щетины на подбородке. Когда он не пытался выглядеть сволочью, его лицо становилось совсем другим – и на долю секунды Адам ощутил пугающее неравенство их отношений: Ронан знал Адама, но знал ли Адам Ронана?
– Я это сделаю сейчас, – наконец сказал Ронан.
– Сейчас? – недоверчиво повторил Адам. – Здесь? Сейчас?
Ронан самоуверенно ухмыльнулся, явно довольный такой реакцией.
– Нет лучше времени, чем настоящее, Пэрриш. Сейчас. Все, кроме телефона. Сначала мне надо глянуть, какой у него мобильник, прежде чем я его присню.
Адам обвел глазами безмолвную церковь. Она по-прежнему казалась населенной. Хотя умом он верил Ронану, что в церкви никого нет, но в душе ему казалось, что вокруг полно… чего-то вероятного. Однако на лице Ронана был написан вызов, и Адам не собирался отступать. Он сказал:
– Я знаю, какой у Гринмантла телефон.
– Недостаточно просто назвать модель. Я должен его увидеть, – ответил Ронан.
Адам помедлил – а потом спросил:
– А если я попрошу Кабесуотер показать тебе его мобильник во сне? Я знаю, какой он.
Он думал, что Ронан поколеблется или удивится странностям Адама, но тот просто выпрямился и потер руки.
– Да. Ладно. Хорошо. Слушай, тебе, наверное, лучше уйти. Иди к себе, а я приду, когда закончу.
– Почему?
Ронан сказал:
– Не все в моей голове здорово и прекрасно, Пэрриш, поверь. Я тебе говорил. И когда я приношу что-нибудь из сна, иногда не удается ограничиться чем-то одним.
– Я рискну.
– Тогда двинься.
