— Ого... — Баурджин прочёл несколько строчек. — Несдержан, некорректен, прекословит начальству, не всегда доводит дела до конца, пьяница... Ничего себе, характеристика! Вот так Инь Шаньзей, вот так фрукт! И такому, с позволения сказать, специалисту, поручено столь важное дело! А ну-ка...
— Могу я кое-что дополнить устно, господин наместник? — поднял глаза Фань Чюлянь.
— Говори, на то ты тут и есть.
— То, что вы сейчас читаете, господин, это официальная бумага, которая есть в деле на каждого чиновника. Этими делами ведает тоже особый чиновник, в любом ведомстве, в том числе и в судебном — тоже. И вот этот конкретно взятый чиновник — архивариус судебного ведомства — находится с господином Инь Шаньзеем в самых неприязненных отношениях, вызванных тем, что некогда указанный господин Инь Шаньзей, находясь в подпитии во время ведомственного праздника, отмечаемого в заведении господина Шэнь Чжидао на улице Двух Пагод, при всех обозвал господина архивариуса «гнусным и подлым шакалом».
Все эти сведения секретарь выложил быстро и монотонно, как робот. И говорил бы ещё, да Баурджин прервал юношу жестом:
— Хватит, хватит, Фань. И так сложно разобраться. Ты-то сам что про этого Инь Шаньзея думаешь?
— Я не думаю, господин наместник. Я просто доверяю фактам.
— Ну, — усмехнулся наместник. — И что в этом случае говорят твои факты?
Наклонившись, секретарь ловко вытащил нужную бумагу из лежавшей на столе кипы.
— Вот. За прошедший год чиновник второго ранга шестой степени господин Инь Шаньзей расследовал четырнадцать дел, из них десять — по правовым нормам «люй» и четыре — по правовым нормам «лин», при общей загруженности по двадцать дел на человека.
— О, вот как! Выходит, лентяй таки этот Инь Шаньзей?
— Это, смотря как посмотреть, господин наместник. Если с официальной точки зрения — да, лентяй, и ещё какой, но если взглянуть по-другому...
— Ну, ну?
— То получим, что у всех других чиновников судебного ведомства выходит примерно по пять — а у некоторых и по три — нормы «люй». Остальные — «лины». И вот я подумал...
— Так-так-так, — перебил князь. — А ну-ка не спеши, Фань! Это ведь ты у нас имеешь степень «знатока законов», а мы люди простые, кочевники, и прокурор у нас в орде — медведь, то есть Яса, вестимо.
Секретарь озадаченно заморгал — видать, из только что сказанного наместником ничего толком не понял.
— Я говорю о том, чтоб ты мне растолковал всё-таки эти самые «люи» и «лины», — пояснил Баурджин.
— А, ну, конечно, мой господин. Спрошу?
— Спроси.
— Как именно объяснять — с углублённой теорией или с практикой?
Нойон замахал руками:
— С практикой, только с практикой, теория, знаешь ли, без практики мертва, друг мой!
— Ой! — Фань на миг потерял всю свою роботоподобную вальяжность. — Как вы хорошо сейчас сказали, господин! Насчёт теории и практики. Позволено ли мне будет время от времени вставлять эту фразу в свои научные работы?
— Вставляй, — пряча улыбку, разрешил Баурджин. — Так что там «линями-люнями»?
— А вот что: вот, к примеру, возьмём убийства, кражи, заговоры — это всё нормы «люй». А вот, скажем, кто-то кого-то оскорбил, не заплатил небольшой долг, ударил — без членовредительства — это всё будет «лин».
— Поня-а-антно, — тут же протянул князь. — Это как уголовное и административное право.
— Что, господин?
— Ничего. Просто, похоже, Инь Шаньзей — один из самых опытных следователей судебного ведомства.
— У меня тоже сложилось такое мнение, господин... Но он не очень любит начальство — а это качество уж никак нельзя отнести к добродетелям.
— Если рассуждать, как Кун-цзы, — добавил нойон.
— О! Вы знаете великого Кун-цзы, господин наместник?! — удивился секретарь.
Баурджин хмыкнул:
— А ты что думал — раз наместник Чингисхана, монгол — так только и может хвосты лошадям крутить?! Ладно, ладно, не бледней так. Так ко мне скоро чиновники должны предоставить отчёты. Из других ведомств.
— Ах да, Чу Янь мне говорил. Господин Дакай Ши, смотритель дорог, и господин Ань Сючэй, главный архитектор. Они уже прислали отчёты нарочными — вот они.
Фань передал князю бумаги и застыл этаким вопросительным знаком.
— Ну? — оторвавшись от чтения, Баурджин поднял глаза. — Ещё что-то?
— Мне проверить соответствие их отчётов истине?
— А ты что, уже в эти бумаги заглянул?
— Ещё нет. Но думаю, что ознакомлюсь с ними по вашему поручению.
— Ладно, ознакомься и проверь, — согласно кивнул нойон. — Только не сейчас, позже.
— Слушаю и повинуюсь, господин наместник.
Поклонившись, секретарь скрылся за дверью. Проводив его взглядом, Баурджин лишь покачал головой — вот это парень! Не человек, а какая-то канцелярская машина, робот.
