– Тильтиль, ты не узнаёшь госпожу Берленго?
– Конечно, узнаю, – ответил Тильтиль, оглядывая соседку с ног до головы. – Это фея Берилюна.
– Бери… что? – переспросила соседка.
– Берилюна, – спокойно ответил мальчик.
– Берленго, – поправила его соседка. – Ты хотел сказать Берленго.
Её уверенный тон несколько сбил мальчика с толка, и он сказал:
– Берилюна или Берленго – как вам будет угодно, мадам! Но я знаю, что говорю.
Папа Тиль начал терять терпение.
– Ну хватит уже! – произнёс он. – Пара шлепков, и они образумятся.
– Не надо, – вмешалась соседка. – Не стоит. Они ещё не забыли свои сны. Должно быть, дети спали при лунном свете. Моя малышка, которая очень больна, часто ведёт себя так же.
На какое-то время забыв про свои тревоги, мама Тиль справилась у соседки о здоровье её малышки.
– Неважно, – ответила соседка, качая головой. – Она не встаёт. Доктор сказал, что это нервы. Но я-то знаю, что могло бы её вылечить. Она попросила меня об этом только сегодня утром, попросила сделать ей подарок на Рождество.
Соседка помолчала немного, со вздохом взглянула на Тильтиля и грустно добавила:
– Что я могу сделать? Она вообразила себе…
Остальные молча переглянулись: они знали, что имела в виду соседка. Её малышка давно говорила, что поправится, если Тильтиль даст ей своего голубя. Но он так любил его, что не хотел расставаться с птицей.
– Послушай, – обратилась мама Тиль к сыну, – может быть, ты дашь свою птицу этой бедняжке? Она так давно о ней мечтает!
– Моя птица! – воскликнул Тильтиль, хлопая себя по лбу и словно вспомнив о чём-то своём. – Моя птица! – повторил он. – Как же я забыл о ней! А клетка! Видишь клетку, Митиль? Та самая, которую нёс Хлеб. Вот она, вот она!
Тильтиль не верил своим глазам. Он взял стул и полез доставать голубя, весело приговаривая:
– Конечно, я отдам его!
Вдруг он остановился, удивлённый.
– Смотрите, он синий! – воскликнул мальчик. – Это мой голубь! Но он стал синим, пока меня здесь не было.
Мальчик спрыгнул со стула и принялся скакать, крича от радости:
– Это Синяя птица, которую мы искали! Мы были далеко, а она всё время была здесь! Здесь, дома! Как здорово! Видишь птицу, Митиль? Пожалуйста, госпожа Берленго, поскорее отнесите её вашей малышке!
Пока он говорил, мама Тиль бросилась к мужу и простонала:
– Видишь? Ему опять плохо! Он бредит!
Тем временем госпожа Берленго расцвела и стала бормотать слова благодарности. Когда Тильтиль протянул ей птицу, она глазам своим не поверила. Заключив мальчика в объятия, она плакала от радости.
– Ты даёшь её мне? – повторяла она. – Ты вот так просто даёшь её мне, не требуя ничего взамен? Как дочка будет счастлива! Бегу, бегу! Я вернусь сообщить вам, что она сказала.
– Да, да, быстрее, – ответил Тильтиль, – иногда эти птицы меняют цвет!
Соседка Берленго выскочила, и Тильтиль закрыл за ней дверь. Затем он обернулся, посмотрел на стены дома, оглянулся по сторонам и застыл поражённый.
– Папа, мама, что вы сделали с домом? – спросил он. – Дом тот же, но он стал гораздо лучше.
Родители удивлённо переглянулись, а мальчик продолжал:
– Всё покрашено и выглядит как новое. Всё вокруг вычищено и блестит. А посмотрите на лес за окном! Какой он могучий и красивый! Он не был таким! Какой я счастливый и как мне хорошо здесь!
Добрый дровосек и его жена не понимали, что происходит с их сыном. Но мы, ставшие свидетелями чудесного сна Тильтиля и Митиль, наверняка догадались, что заставило мальчика увидеть всё по-новому.
Не зря фея в его сне дала ему алмаз, который открыл мальчику глаза. Он научился видеть красоту вещей вокруг себя, он прошёл испытания и стал мужественнее. В поисках Синей птицы – птицы счастья, которая должна была вылечить малышку феи, он стал открытым и добрым. Сама мысль о том, чтобы сделать приятное другим, теперь наполняла его сердце радостью. Во время бесконечных путешествий по чудесным сказочным странам его душа открылась жизни.
Мальчик был прав, когда подумал, что всё вокруг стало красивее. Ведь его взгляду, ставшему чище и глубже, всё и должно было казаться гораздо лучше, чем раньше. Тильтиль продолжал радостно осматривать дом. Он склонился над хлебницей, чтобы сказать доброе слово буханкам. Он устремился к Тило, спавшему в корзине, и поздравил его с победой в лесной битве.
Митиль погладила Тилетту, дремавшую у печки, и сказала:
– Слышишь, Тилетта? Ты узнала меня, но ты не можешь говорить.
Тут Тильтиль дотронулся рукой до лба.
– Ого! – закричал он. – Алмаза нет! Кто взял мою зелёную шапку? Ну и ладно, она мне больше не нужна! А вот и Огонь! Доброе утро! Он трещит, чтобы позлить Воду! – мальчик подбежал к рукомойнику и склонился к воде. – Доброе утро, Вода. Что она говорит? Она ещё может говорить, но я уже не понимаю её как раньше. Какой я счастливый, какой счастливый!
– И я! Я тоже! – воскликнула Митиль.
Взявшись за руки, они принялись скакать по кухне.
У мамы Тиль отлегло от сердца: её дети были весёлыми и счастливыми. Да и папа Тиль оставался спокойным и благодушным. Посмеиваясь, он ел свою кашу.
– Смотри, они играют в счастливых людей! – заметил он.
