Пронзительно залаяла собака, которую егерь держал в руках.
Виктора гнали до самого тракта, собачий лай преследовал его по пятам. Его гнали до тех пор, пока он без чувств не рухнул наземь.
-Чтобы больше тебя никогда здесь не видели, — теряя сознание, сквозь лай услышал Викторгрубый голос одного из преследователей.
Виктор лежал на холодной земле. С неба, ослепительно горя, на него смотрели такие близкие и такие далекие звезды. Отчаяние заполняло сердце, разрывая грудь. Он был никому ненужным калекой, его стерли из памяти, словно он никогда и не рождался на этот свет.
«Лучше бы я умер» -пронеслась в голове у Виктора вялая мысль.
— Вставай, замерзнешь, — произнес рядом чей-то тихий голос.
Виктор повернул голову. Рядом с ним стоял низкорослый жрец, длинная седая борода которого доходила ему до самых пят.
-Отстань, — огрызнулся Виктор– Я хочу умереть.
Жрец вздохнул.
-Никогда нельзя отчаиваться, все может измениться.
-В моей жизни уже ничего никогда не изменится. Вот смотри, смотри! — прокричал Виктор, указывая на свою искалеченную ногу.
Жрец сел рядом, положив руку Виктору на плечо.
-Каждому в жизни Акилин посылает необходимые испытания…
-Уходи старик, — огрызнулся Виктор в ответ.
Жрец вздохнул и, поднявшись, двинулся прочь.
Звезды, по-прежнему ослепительно горя, смотрели на Виктора.
В его голове родилась мысль, сложившаяся в куплет: « Вся наша жизнь не более чем сон…»
Взяв с земли палочку, вывел Виктор, неожиданно для себя поняв, что из до того неизвестных ему знаков, он может сложить слова. Он стал грамотным. Виктор бросил взгляд в след жрецу, но тот, словно растворившись в ночи, уже исчез.
Уил проснулся. Не прекращающие шептать, изводящие голоса вернулись вновь. И жрец, и этот солдат из сна были ему до невозможности знакомы. Но он никак не мог вспомнить, откуда он их мог знать.
[1]Карл II Жестокий получил в крестьянской среде прозвище Карл Народный Заступник за жестокие расправы над аристократами, обижающими простой люд.
В зале Собраний Свободной Академии наук собрался весь преподавательский состав. Сегодня предстояло выбрать президента Академии. Эта процедура происходила раз в пять лет и производилась тайным голосованием всех работающих в Академии профессоров. Разумеется, после того как им скажут, за кого они должны проголосовать.
Кандидатов было двое: действующий президент профессор де Ляпен и профессор нравственности и религиозного воспитания де Ангеляр. Каждый из них хмуро смотрел на своего соперника.
В зал, несся конверт, вбежал швейцаров и, пустив его по столам, поспешил удалиться.
-Как? Кто это вообще? Да он у нас даже не работает! –послышались удивленные возгласы профессоров.
Дверь в зал снова распахнулась, и в нее, опираясь на трость, ввалился королевский гвардеец. Вытащив изо рта трубку, он бросил хмурый взгляд на преподавательский состав и, тыкнув в их сторону тростью, пророкотал:
-Стоять! Смирно!
В аудитории царила непривычная тишина. Не было слышно характерного для лекций до Ангеляра перешептывания и еле сдерживаемых смешков.
— То, о чем я говорил тысячи раз, свершилось! Душегубы, безбожники и просто силы тьмы вторглись в нашу землю, чтобы истребить и уничтожить вистфальцев, исказить наши ценности и осквернить веру в Акилина. Это не просто война двух государств, это война добра со злом, — разносился по аудитории дребезжащий голос профессора, встречаемый серьезными, задумчивыми лицами студентов.
Наверное, за все время, что де Ангеляр вел лекции, к его словам кто-то прислушивался. Война — страшное слово, которое находит отклик даже в сердцах тех, кто ее ни разу не видел.
Альберт с Филиппом шли по коридору Академии, в котором суетились несколько швейцаров, в спешке расклеивая по стенам плакаты.
«Победа будет за нами», — гласил занимающий всю стену плакат, изображающий бегущих в панике солдат… вистфальских солдат. Срисованная из первой попавшейся книги картина изображала битву при Анке, в которой вильменцы обратили вистфальскую армию в бегства. Но кого волновали такие мелочи?
Альберт, улыбнувшись, пихнул друга, указывая на изображение.
— Главное, чтобы сбылось! — усмехнулся Филипп.
— Стоять! Смирно! -пророкотал сзади них гневный голос.
Друзья резко остановились, повернув головы.
Профессор де Палк, схватив за грудки, тряс студента, у которого из уха торчала серьга.
-Я спрашиваю, что это за безобразие? Ты студент или чертов пират? Я выбью из вас всю дурь! По струнке смирно ходить будете! –взревел СтоятьСмирно.
И, схватив студента за ухо, резко вырвал из него серьгу, с силой бросив ее на пол, оставив ошарашенного студента молча зажимать рукой порванное ухо.