Из комнаты, покачиваясь при каждом шаге, вышла бледная Даша. Она, не переставая, терла красные глаза, одергивая назад взлохмаченные волосы. Света медленно помешивала кашу в кастрюле, глубоко вздыхая, и не заметила, как Даша вошла на кухню
— Мам, а папа когда придет? — спросила Даша, стоя в дверях.
— А, ты встала, — встрепенулась Света, подбегая к дочери. — Ну как, ты поспала?
— Нет, — покачала головой Даша. — Когда придет папа?
— Папа у следователя, я не знаю, когда он придет, — руки у Светы дрожали, стыдясь, она убрала их от лица дочери, едва коснувшись холодными пальцами ее разгоряченной кожи. — Садись, будем есть.
— Я не хочу есть, — покачала головой Даша, — я хочу идти искать Ларсика.
— Его ищут Женечка с Сережей. Я уверена, что Джессика его найдет, — Света стала раскладывать кашу по тарелкам.
— Я хочу идти искать Ларсика! — крикнула Даша и бросилась в коридор, отрывистыми, неловкими движениями пытаясь надеть на себя куртку поверх пижамы.
— Даша, никуда ты не пойдешь! — строго сказала мама, стягивая с нее куртку.
— Я хочу идти искать Ларсика! Я хочу идти искать… — забилась в истерике Даша, стуча кулаками в живот матери. Света сильнее прижимала ее к себе, пока дочь не успокоилась, продолжая шептать: «Я хочу искать, хочу искать…искать».
— Я знаю, знаю, милая. Вот папа придет, и я пойду искать, хорошо?
— Я тоже хочу, тоже хочу, — шептала Даша, обмякнув на руках матери.
— Дашенька, у тебя высокая температура, тебе нельзя. Пойдем, надо поесть.
— Я не хочу есть.
— Если ты не будешь есть, то как же ты найдешь Ларсика? У тебя не будет сил. Как ты ему хочешь помочь, если у тебя не будет сил?
— Мама, что ты разговариваешь со мной как с маленькой? — Даша возмущенно поглядела на мать, стряхнув с глаз слезы, но пошла на кухню и села за стол.
— Пускай так, — проговорила про себя Света, не зная, что сказать дочери. Ее злило, что мужа нет рядом, когда он нужен, впрочем, как всегда. Голос разума подсказывал, что в этом нет его вины, но обида довлела над ней, вплетая его отсутствие в давно выстроенную картину его отношения к семье. Ставя тарелку с кашей перед дочерью, она одернула себя от этих мыслей, заставляя думать о другом, но скрежет замка входной двери вновь возродил в ней гнев. Ее лицо еще сильнее побледнело, а глаза сузились до мелких щелочек.
— Папа пришел? — с надеждой спросила Даша, оглянувшись назад.
— Да, пришел твой отец, — сквозь плотно сжатые губы, ответила Света.
Дима быстро разделся и вошел на кухню Он устало сел на стул и стал нервно перебирать конфеты в вазочке на столе.
— Ну что скажешь? — спросила его Света, накладывая ему кашу.
— ничего хорошего, — тихо сказал он. В его горле все пересохло, язык с трудом ворочался после многочасовой беседы со следователем. Он налил себе полный стакан воды и с жадностью выпил, потом еще один. — Идем в суд, вот и все. У этой мрази действительно хорошие связи.
— Пап, а мы пойдем искать Ларсика? — спросила Даша, с надеждой смотря на него.
— Да, милая, сейчас немного отдохну и пойду искать, — ответил Дима, он с силой потер виски, голова нестерпимо болела.
— Если бы мы не поехали на это идиотское охотничье угодье, то ничего бы и не было, — с тихой яростью сказала Света, бросив перед ним коробку с таблетками.
— Света, не начинай опять, — с нажимом сказал он, проглотив сразу две таблетки.
— А что не начинай? Мы же делаем только то, что тебе нравится, да? Зачем мы туда поехали? Зачем ты взял это чертово ружье? А если Дашу привлекут, что тогда? — закричала Света.
Даша зарыдала и выбежала из кухни. Дима со злостью бросил тарелку с кашей в стену кухни, она разлетелась о кафельный фартук на крупные осколки, отвратительной жижей спадая на столешницу.
— Заткнись, — прошипел он. — Заткнись, умоляю тебя.
— А почему это я должна заткнуться?! — еще громче закричала Света, в сердцах разбивая свою тарелку и разбрасывая посуду со столешницы на пол, — мало нам было проблем? Набрали этого дерьма полную машину! Ты чему ребенка научил? Ты понимаешь, что ей могут дать реальный срок, понимаешь?!
— А что я могу сделать?! Ты что, считаешь, что я это специально все подстроил?! Ты что, дура?! — вскричал он, вскочив, близко подошел к жене, глядя бешеными глазами в ее смеющееся, искаженное гневом лицо.
— Ну, давай, ударь меня, ну ударь, что ты стоишь? Ну, давай, ты же этого хочешь, правда, да?
Он ничего не ответил, а только отошел к окну, шумно дыша, в голове били молоты, а руки бесцельно пытались оторвать подоконник. В коридоре послышалось копошение, Света оглянулась, а Даша уже, схватив куртку, выбегала из квартиры, спотыкаясь в надетых наспех ботинках.
— Даша стой! — крикнула она, бросившись к двери, но девочка захлопнула ее перед самым ее носом, выкрикнув сквозь рыданье: — Я вас ненавижу, ненавижу!
Света выбежала в коридор, но лифт уже уехал, прибежал Дима, набросив на себя куртку.
— Господи, что мы наделали? — спросила она, с мольбой глядя на мужа, Дима яростно жал кнопку вызова лифта, но второй лифт застрял где-то внизу.
— Так, ты сиди дома, если Даша придет, позвони мне, — сказал он, бросившись к лестнице.
