— Я понимаю ваш скепсис, — неожиданно твердо ответила ей женщина, в ее лице появилась решимость и понимание. — Я раньше тоже так думала, и считаю, что вы правы и не правы. Вот уже пятый год я посещаю эту церковь и нет, мне никто и никогда здесь не указывал, что я должна делать. Прихожу сюда и думаю, набираюсь сил, а решение… оно приходит как-то само, позже, но я чувствую, что оно рождается здесь. Не бойтесь открыть себя. Она погладила ее по руке и пошла к выходу. Елена проследила за ней, возле самого выхода, она обернулась, и луч света, выбившийся из-под темных углов коридора, впущенный открытой массивной дверью слева, осветил ее лицо. У Елены сжалось сердце, в этом ярком свете она увидела в ее лице свою бабушку, смотревшую на нее со старой фотографии, держа на коленях непоседливую Лену.
— С тобой все в порядке? — к ней подошла вошедшая Юля, уже сменившая объектив для съемок в темном помещении без вспышки.
— Да, вроде, — сглотнула Елена, еще не отойдя от странного чувства дежавю.
— Я сейчас тут быстро нащелкаю, и пойдем на улицу. Там такая классная веранда внизу! — Юля побежала делать снимки.
— Пойдем? — Алена взяла ее за руку и повела на выход, у двери уже стояла Оля, разглядывающая товары в церковной лавке.
Яркий свет разгоревшегося солнца ослепил их. Они встали прямо у входа, зажмурившись. Алена продолжала держать руку Елены, холодную, слегка подрагивающую от нервного возбуждения.
— Я редко хожу в церковь, — сказала Алена, первая открывшая глаза. — У меня потом болит голова. Да и нервная становлюсь какая-то.
— А я потом долго спать не могу, всю ночь ворочаюсь, все думаю. Думаю, о чем, сама потом не помню, — неуклюже рассмеялась Елена, крепко сжав руку Алене, показывая, что все нормально.
— А ничего, мне понравилось, — к ним подошла бодрая Оля, держа в руках какую-то брошюру. — Сейчас Юльку дождемся, она там вроде заканчивает.
— Вы есть не хотите? — засуетилась Елена, начав копаться в сумке.
— Хотим! — воскликнула Оля, увидев бутерброды с бужениной и салатом, которые Елена делала накануне.
Елена раздала каждой по хорошему бутерброду, а себе взяла поменьше. Холодная свинина, укрытая листом хрустящего салата, на ароматном бородинском хлебе, слегка смазанным нежной горчицей… Девушки, не стесняясь, жадно проглотили бутерброд, подавляя в себе желание выпросить еще один, и еще.
— Так, готова! — прискакала веселая Юля. Казалось, что храм никак не воздействовал на нее, глаза ее все также горели, без тени задумчивости или покаяния. — О, спасибочки!
Юля схватила бутерброд из рук Елены и побежала вниз по дорожке, ведущей к красивой веранде, взмахами руки призывая следовать за ней.
Дорожка была вымощена свежей плиткой, но кое-где оставались островки старого камня. На веранде распоряжалась Юля, заставляя каждую подолгу позировать ей для портрета. Для каждой она находила свое место, снимая под разными углами. Стараясь придать образу некоторую таинственность, открывая взору только привлекательные стороны. Уже потом, расположившись на солнечной лужайке неподалеку от откоса, уходившего в обрывистый овраг, на другом конце которого виднелись разноперые домики, густо усеявшие склон, они оживленно обсуждали получившиеся портреты.
— Очень красивая, — сказала Елена, разглядывая портрет Юли, сделанный Аленой.
— Ну нет, там надо было с другого угла, вот же солнце не так легло, — возразила Юля, заглядывая через плечо в планшет Елены.
— Не придирайся, ты очень хорошо получилась, — Елена смотрела на Юлю, подсвеченную лучами солнца и казавшуюся светящейся изнутри. Ее слегка угловатые черты лица и оттопыренные уши смотрелись гармонично, придавая ее облику неземную красоту.
— Все замечательно получились, даже я себе нравлюсь.
— Да ты прекрасно выглядишь, — пожала плечами Оля.
— Для своих лет, да? — усмехнулась Елена.
— Нет, я не это имела ввиду, — стала возражать Оля.
— Да все нормально, я своего возраста не боюсь. Давайте есть!
Опасения Елены, что она слишком много приготовила не оправдались — все было съедено и причем довольно быстро. Несмотря на жаркую погоду, горячий кофе из термоса был в самый раз после бутербродов с бужениной и сыром.
— На этот раз без профитролек? — улыбнулась Алена, медленно потягивая кофе из пластикового стаканчика.
— Нет, как же без них, — Елена достала коробочку с маленькими эклерами.
Через пару минут от десерта не осталось и следа. Девушки сидели на траве, жмурясь на солнце, млея от еды и тепла в последний из солнечных деньков.
— А ты давно замужем? — спросила Юля, сидя сгорбившись на пледе, обхватив длинные худые ноги руками.
— Да уж давненько. Дай соображу, ну уже лет девять. А что? По мне так видно? — Елена сидела чуть поодаль, глядя на дома за оврагом, остальные девчонки спали, вольготно расположившись между ними.
— Да так, ничего, — смутилась Юля, отвернувшись, но тут же вернулась обратно, блестя глазами. — И ни разу не пожалела?
