— Не вижу смысла о чем-либо жалеть в жизни. Когда жалеешь, то убиваешь себя. Так говорила моя бабушка, — ответила ей Елена, не отворачивая головы от оврага. — Посмотри туда, видишь, какие разноцветные домики?
— Да уж, настроили кто во что горазд. Я уже сделала пару фоток.
— Но все же они стоят стройно, как бы все в одной линии.
— А, поняла, если выдернуть несколько из ряда, то получится дыра, ты это имела ввиду?
— Ну, можно сказать и дыра, так может и вернее. Я хотела предложить — пустое место, но дыра даже поточнее будет. Так и ты сама начнешь жалеть о чем-либо, издергаешься, захочешь что-то менять, а в итоге останутся только дыры.
— Как-то грустно это. Но если захочется что-то поменять, разве нельзя построить новое на том же месте, вон как тот дом, а? — Юля показала на почти достроенный новый коттедж, заколоченный между двумя покосившимися, крашенными в разные цвета домами.
— Нет, ты можешь построить новый дом следующим, — Елена указала на продолжение поселка, уходившего далеко, скрываясь за выступами холмов. — А на том месте так и останется дыра. Поэтому не жалей ни о чем, но и не забывай ни о чем.
— А ты счастлива?
— Счастлива? Хм, сейчас, пожалуй, да, — искренне ответила Елена.
— Нет, в целом, счастлива? — не унималась Юля.
— Не знаю, не думала об этом. А ты что, уже замуж собралась?
— Я? Нет, увольте! Ни за что, чтобы я добровольно, сама. Нет, ни за что!
— Значит, собралась, — усмехнулась Елена, — Я такой же была, независимой, а вдруг влюбилась, сразу подобрела и опа — уже невеста. Тогда мне хотелось настоящей, крепкой семьи, чтобы была куча деток. Красивый большой дом и все такое. Я и сейчас этого хочу.
— А у тебя нет детей?
— Нет, детей нет.
— А почему? — Юля увидела, как напряглась Елена и смутилась. — Извини, я, наверное, слишком, да?
— Нет, не слишком. Я сама виновата, но не думай, я это не так давно осознала, все искала другие причины. А получилось все просто — работа, карьера, карьера, — с горечью ответила Елена, на глазах ее навернулись слезы. — Раньше мне казалось, что оно того стоит.
— А теперь?
— А теперь не знаю. И бросить все не могу, и жить так тоже не хочу.
— А почему не можешь бросить? Сама же говоришь, что не надо ни о чем жалеть?
— Говорить-то говорю, но сама себе не верю, вот так вот. Посмотри, как наши девочки спят, ни о чем не думают.
— А, эти то, — только и махнула на них рукой Юля. — Они только с виду такие, а как вечер придет, так весь день пережуют, спать не будут.
— В смысле пережуют?
— В прямом. Начнут искать проблему, к словам придираться, начальство оценивать.
— О, интересно, и что про меня Алена говорила?
— Правду? Что ты строгая, иногда злая, но честная и добрая, только боишься это показать.
— А еще, что я несчастна, верно?
— Да, и это то же. Но ты не будешь за это Аленку ругать?
— Если бы я не была такой же, то точно бы обиделась! — рассмеялась Елена, ей нравилась откровенность, простота в общении Юли. — Но лучше людям такое в лицо не говорить.
— Знаю, люди мстительны и обидчивы.
— И мы не исключение. Ладно, так за кого собралась?
— Да так, есть один парень, — засмущалась Юля, покрывшись ярким румянцем. Она шумно выдохнула и затараторила. — Мне нельзя о нем говорить, но он сделал мне предложение, а я согласилась.
— У, сколько тайн. Ай-яй-яй, Юля, а с виду такая простая девушка.
— Да ничего я не прикидываюсь. Просто сдуру ляпнула, а теперь не знаю, что и делать.
— Но ты сама этого хочешь?
— Хочу. Конечно же, но мне кажется, что рано еще, надо сначала…
— Не надо, не надо, — перебила ее Елена. — Если чувствуешь, что не можешь иначе — вперед! Не старайся просчитать жизнь на годы вперед, это бесполезно.
— Ты, правда, так думаешь?
— Ха, я тебе завидую. Ты молодая, красивая, да, красивая. Не думай, что все должны быть как с обложки, одинаковые. Я тебе так сильно завидую, что скоро начну ненавидеть!
— Тогда точно выйду замуж! — воскликнула Юля, и они обе громко рассмеялись.
— Чур, я первая, — подала голос Алена.
— Ну, это мы еще посмотрим! — возразила Юля.
На обратном пути никто не стал спорить против дисков Елены. И девчонки, убаюканные расслабленной игрой джазбанды, спали на заднем сиденье. Алена некоторое время крепилась, но поймав утвердительный кивок Елены, уснула на переднем сиденье. Машина двигалась все медленнее, становясь в очередь воскресной пробки усталых дачников, рвущихся обратно в Москву. Постепенно джаз сменился радиоволной, разбавляющей сухой воздух климат-контроля цифрами и пустыми комментариями экспертов.
Развозя полусонных девчонок по домам, она удивлялась, как это они собирались самостоятельно возвращаться обратно. Вроде и путешествие было не таким уж далеким, правда и она сама была бы не прочь упасть на диван и просто лежать, не включая телевизор, без шума и пустого музыкального фона, хотелось сохранить то ощущение пространства и прозрачности, которое они почувствовали там, и которое было уже начисто вымыто шумным мегаполисом.
