— Нет, так не пойдет, — покачал головой Коля. — Ты пойми, если не мы их, то они нас, понимаешь?
— А разве они нас еще не это, а? — Дима усмехнулся, а Света погрозила ему пальцем, зная, что он хочет сказать. — Молчу— молчу. Так вот, Коль, а ты скажи мне, на какой машине ты на работу ездишь? А? Вот, то-то. А работаешь сам где? На кого? А? На них, так вот они нас уже… опа! И не раз, а мы и рады.
— Я не согласен, — надулся Коля, угрюмо глядя в пустую рюмку. — Это совсем другое. Тут речь идет о судьбе цивилизации.
— Ну, это ты брат махнул, — сказал Дима, принимаясь за уже остывший бифштекс.
— Вы нас уже достали своим спором, — сказала Оля, — среди вас есть дамы, давайте, развлекайте нас.
— А зачем? — пожал плечами Дима, ловя ехидный взгляд жены.
— Вот как? — возмутилась Оля. — Смотри, вот бросим вас и все.
— С горы бросите или что? — засмеялся Дима.
— Не, Дим, ты не прав, — сказал Коля, подзывая официанта. — Пару пива принесите.
Официант ушел, Оля недовольно посмотрела на мужа.
— Я думаю, что не правы все, — сказала Света, показывая официанту, что она тоже будет бокал пива.
— Как все? — опешил Коля. — Но так не может быть.
— Может, — уверенно сказала Света. — Это и есть наиболее частое событие. Когда есть финансовые интересы, правды быть не может. — Ты с ней не спорь, она у нас дипломированный историк, — сказал Дима, Света ехидно ухмыльнулась ему.
— Дети, а вы что будете? — спросила Оля, обратив внимание на скучающих девчонок.
— А можно мы пойдем погулять? — спросила Женя.
— А вам к школе не надо готовиться? — засомневалась Оля. — Вы все сделали.
— Да что там делать, — нетерпеливо махнула рукой Женя. — Пап, можно?
— Конечно, милая, гуляйте, только чтобы без опозданий, хорошо?
— Хорошо, папа! — обрадовалась Женя, вскакивая со стула и кивнув Даше.
— А мне можно? — спросила Даша, взглянув сначала на мать, а потом на отца.
— Ты решай, отец, — сказала Света, колко взглянув на мужа.
— Иди, гуляй. Телефоны при вас? — спросил Дима.
— Да, все в порядке, — Даша достала из кармана лыжных штанов телефон, Женя продемонстрировала свой. — Ну, мы побежали?
— Идите уже, — согласилась Оля, строго взглянув на девчонок.
— Спасибо! — выпалили девчонки и убежали к гардеробу.
— Растут, — задумчиво сказал Коля.
— Да, мы им уже не интересны, — вздохнула Оля.
— Да мы сами-то друг другу интересны? — спросил Дима. — Как не соберемся, так собачимся по всякой ерунде.
— Ну почему по ерунде? — возмутился Коля.
— О, пиво! — воскликнула Света, хватая свой бокал. — Пейте, давайте, петухи.
— Я бы был осторожнее в выражениях, — заметил Коля, беря свою кружку. — Оль, а ты не будешь?
— Нет, я не хочу. Лучше чай.
— И тортик, да? — усмехнулась Света.
— Нет, воздержусь, а то уже скоро на стул помещаться не буду.
— Да все нормально, — сказал Коля.
— Конечно, до тебя мне еще далеко! — сказала Оля, надув щеки и изображая мужа.
— Я же похудел, — обиделся Коля.
— Извини, милый, — Оля нежно погладила его по руке. — Да, Коля у нас сбросил пять килограмм.
— Что, дубленку перестал носить? — спросил Дима.
— Ах ты, гад! — засмеялся Коля, толкнув друга в плечо.
Через двадцать минут они распрощались на перекрестке. Дима нес три пары лыж, плотно прижав под мышкой правой рукой. До дома они шли молча, изредка Света останавливалась около какого-нибудь дома, разглядывая новогодние украшения витрин магазинов.
— Что, пора уже елку ставить? — спросил Дима.
— У нас? А зачем? — удивилась Света, специально округляя глаза и моргая длинными черными ресницами. — Ты что, собрался Новый год с нами проводить?
— Хорош подкалывать, — Дима помрачнел и пошел вперед.
— А я не прикалываюсь, — сказала Света, догнав его. — Вспомни, когда ты в последний раз был с нами на Новый год?
— Я тебе уже все объяснял.
— А мне не нужны твои объяснения, и Даше не нужны. Может и ты нам не нужен, а?
Дима насупился и до самой квартиры не проронил ни слова. Пока он убирал лыжи на балкон, Света разделась и пошла в душ. Дима повесил сушиться свой костюм рядом с лыжами и пошел в ванную.
— Эй! Занято! — недовольно воскликнула Света, стоя в душевой кабине с намыленной головой.
— Я тебе спинку потру, — сказал Дима, заходя к ней.
— Я сама могу, — сказала она, толкая его к выходу.
— Тогда ты мне, — он схватил ее и прижал к себе, жадно вдыхая запах ее тела.
— Дурак! — несильно толкалась она. — Ты хоть дверь закрыл, Даша же может увидеть.
— Ничего, она до вечера не вернется.
— Ну, ты же понимаешь, что это недостаточно для извинения? — спросила она, окончательно тая под его ласками.
— А я его и не прошу. Его же надо заслужить?
— Правильно понимаешь, капитан, — улыбнулась она.
Уже почти стемнело, когда они очнулись лежа в кровати, едва прикрытые легким покрывалом. Света уже начала замерзать и плотнее прижималась распаренным и истомленным лаской телом, в ней еще горело не до конца затушенное желание, но не хотелось больше ничего делать, испытывая блаженство от этой истомы и легкого покалывания не уснувшего пожара. Дима лежал на спине и дремал, по обыкновению.
