— Надо же, не думал, что услышите мою реплику, — ухмыльнулся альфа. — Так, вы же Бернард Брайс? — дождавшись утвердительного кивка, он протянул руку. — Очень приятно, садитесь и излагайте свою проблему.
Пожав руку детективу, Берн сел на стул напротив него.
— Мне нужно, чтобы вы во-первых, нашли того, кто строчит вот эти письма, — Брайс отдал бумажную папку, наполненную угрозами, что получал Элион. — Во-вторых, разузнайте что именно со мной случилось одиннадцатого мая, после полудня.
Арчи удивленно посмотрел на клиента.
— В каком это смысле? — он подпер щетинистую щеку рукой.
— Понимаете, в это время со мной случилось что-то странное. Я потерял сознание, очнулся только в больнице, спустя пару дней. Мой возлюбленный, с которым я должен был встретиться в тот день, теперь избегает меня, а врачи говорят, что я чуть не задохнулся от
приступа аллергии. Но все дело в том, что я не ел ничего нового, а значит…
— Что кто-то добавил вам что-то в еду, — закончил детектив.
— Совершенно верно.
— Что ж, хорошо, я берусь за это дело, если, кончено, меня ждет подобающее вознаграждение, — Панъюбетч размял руки, сопровождая это хрустом суставов, и откинулся назад.
— Если вы сделаете все, что я прошу, я не останусь в долгу. И, к слову, готов поделиться с вами всей информацией, которая будет нужна.
Арчи прикинул что-то в уме и хмыкнул.
— Полагаю, мы договорились. Осталось только подписать договор.
— Как скажете.
Мужчина встал со своего места. Открыв шкаф с папками, выудил оттуда лист бумаги с напечатанным текстом и положил его Берну. Тот, хорошо изучив документ, не нашел ничего, к чему можно придраться и поставил свою закорючку-роспись. После встал и, обернувшись к сыщику, отдал ему визитку.
— Позвоните пожалуйста, когда появятся хоть какие-то сведения, — с мольбой попросил он.
— Ох, не переживайте, — Арчи забрал протянутую картонку, — думаю уже к концу недели, вы будете знать если не все, то девяносто процентов интересующей вас информации.
Брайс постарался поправить рубашку, но она не подчиняясь, снова комкалась на груди и животе. Тяжело вздохнув, альфа оставил это дело. Пройдя к выходу, он напоследок сказал:
«Очень на вас надеюсь».
Арчибальд лишь качнул головой.
Как только посетитель вышел, он вновь вернулся за свой стол. Открыв папку, вытащил пару записок и принялся вчитываться в строчки, подмечая что-то для себя.
— Хм, возможно даже неделя — слишком долго, — проговорил Панъюбетч, вновь поджигая сигару.
А в это время в больнице на другом конце города на кушетке сидел Элион. Выглядел он, мягко говоря, не лучшим образом. Заспанный, помятый. Под глазами, словно тени, виднелись серо-синие синяки. Одежда на парне осталась та же, что и вчера. Правда сейчас на светло-серой футболке и джинсах остались пятна от земли и пота, они, буквально, въелись в ткань. Результат не лучшего падения.
Как омеге стало недавно известно, именно тот альфа-грузчик, хорошенько перепугавшись, и сам скорую вызвал, и на пару с Яном его сопровождал.
В приемном отделение на новенького врачи реагировали совершенно спокойно. Не впервой, да и чего они только не видели. Вот только медработники и не догадывались, что помимо заботы о пациенте им предстоят разборки с разбушевавшемся Яном и полуконтуженным грузчиком. Об этом после пробуждения, смеясь, Элу рассказал медбрат-бета.
И вот Купер сидит в кабинете у врача, что осматривал его и, содрогаясь от страха и волнения, ожидал его вердикта. Однако, молодой альфа с ним не спешил. Он тихо пролистывал карточку Элиона, что-то в ней помечая для себя, иногда кивая и вчитываясь в строки.
Эштон Вейлер, как гласит надпись на его бейдже, несмотря на свой возраст был хорошим специалистом. К каждому новому больному всегда относился серьезно, невзирая на опасность заболевания, финансовое состояние и внешность. Просто напросто разделял в себе человека, который может иметь свое мнение касательно кого-либо, и врача, что обязан лечить каждого.
Пока альфа на работе, он слеп ко всему, кроме состояния своего подопечного. Наверное, причиной сему нелегкий путь к желанной должности, по которому он прошел от самых низов, видя очень много несправедливостей и ужасов.
Закончив писать в карточке, Эштон отложил ее. Сняв очки, он глубоко вдохнул. Это напугало Элиона.
«Словно собирается сказал что-то ужасное», — подумал омега, сглотнув большой ком накопившейся от страха слюны.
— Ну, что же, мистер Купер, — начал врач. — Ваш обморок не означает наличие какого-либо заболевания, о котором следовало бы беспокоиться. Он есть следствие нервного напряжения и недосыпа. Но, не скажу, что это хорошо, — в голосе слышалось осуждение. — Подобное пренебрежение своим здоровьем может пагубно сказаться на психике. В это должны понимать.
Эл, не ожидавший такого напора, несколько замялся.
— Я-я это понимаю… — тихо проблеял он.
Видя испуг пациента Вейлер решил сбавить обороты. Открыв один из шкафчиков, альфа вытащил оттуда небольшой радужный леденец на палочке, что он обычно приберегает для юных больных из детского отделения, и протянул его омеге.
