Везде мерещится его запах и силуэт. Словно с ума схожу. Сердце неистово болит, а окружающие раздражают. Я срываюсь буквально на всех и вся. По ночам приходится глотать снотворное, ибо в это время мне хуже всего.
Во мраке комнаты все время всплывает знакомая фигура. Из постельного белья, что я давно уже не менял, уже исчез его аромат, но я не могу снять и кинуть его в стирку. Ведь он же лежал на тем. Обнаженная кожа Элиона касалась моих простыней, подушки и одеяла. Пока я не верну его, то пусть со мной будут хоть такие следы присутствия этого омеги в моей жизни.
«Черт!» — мысленно выругался я. — « На работе надо работать!»
— Юджин, принеси мне кофе, — обратился я к секретарю по селектору.
— Сейчас будет, мистер Брайс, — раздался приветливый звонкий голос.
Вскоре в кабинет модельной походкой вошел Новак. Он вилял бедрами так, словно к ним был прикреплен большой противовес и каждый шаг отдавался большой амплитудой. Даже удивительно, как Юджин, настолько старательно пытающийся показаться привлекательным, еще не расплескал мой напиток.
— Ваш кофе, сэр, — сказал парень, поставив невысокую кофейную чашку мне на стол.
— Спасибо, — ответил я, думая, что после секретарь выйдет за дверь.
Однако он остался стоять подле меня, как истукан. Неотрывно заглядывая мне в рот, когда я пригубил кофе. Его взгляд говорил о неприязни ко мне, в прочем, как и все годы нашей совместной работы, но поведение явно демонстрировало обратное. До меня совершенно не доходят мотивы Юджина. Зачем пытаться добиться расположения того, кто тебе противен?
— Ты можешь идти, — я решил выпроводить его.
— Да, хорошо, — отозвался парень.
Стоило Новаку развернуться и сделать шаг, как он, споткнувшись о какую-то незримую преграду, рухнул на пол. Самое интересное, что зад был высоко поднят кверху. Очередная провокация, должно быть.
Как воспитанный человек, я ни мог не помочь. Встав со своего места и подойдя ближе, подал омеге руку. Тот ухватился за нее и резко поднялся, оказавшись лицом к лицу со мной. Наверное даже десяти сантиметров не было меж нами.
От приторно-сладкого аромата Юджина мне стало не по себе. Ужасно мерзко, с трудом удалось подавить рвотные позывы. В тот же миг я попытался отстраниться, оттолкнуть своего подчиненного, но он явно не желал этого. Вцепившись руками в мой пиджак, омега прижался ко мне всем телом. Затем подался вперед и попытался поцеловать, но я оттолкнул парня от себя. Это было сделано мной совершенно бессознательно, тело среагировало само. Поэтому я не рассчитал силу и Новак, кажется, довольно сильно ударился копчиком о стол.
Сначала хотелось извиниться, но, технически виноват был он сам. Впредь будет думать прежде чем делать что-то.
Под мой неодобрительный взгляд, секретарь покинул кабинет, потирая руками ушибленное место.
К концу дня я даже успел более-менее придти в себя. Проштудировать пару контрактов и договоров, проверить отчеты. Ожил на какое-то время. Вот что дает эмоциональная встряска. Надо сказать, мне есть за что благодарить Юджина. Хоть поработать я смог.
Но дома все вновь вернулось на круги своя. Огромная пустая квартира, в которой сейчас так холодно и одиноко. Родителям пришлось снова оставить меня из-за очень важной командировке и я их не виню. Хоть кто-то из семьи сейчас занят делом.
Я прошел в кухню и открыл холодильник — шаром покати. Штуки три контейнера с обедом, разогреваемым в микроволной печи, из магазина, два яйца и попка от копченой колбасы.
Достав один из обедов, я поставил его в печку на минуту. Пока еда разогревалась, я сам вытащил большую из полки кружку и бутылку виски. Принеся все в гостиную, включил телевизор, чтобы не чувствоваться себя тут одним. Так, окруженный голосами людей с экрана, кажется, будто тут есть еще кто-то, кроме меня.
Расправившись с ужином, я осушил бутылку, представляя, что снова не один.
Pov Элион.
Я снова сидел в битком набитом автобусе. В наушниках громко звучали голоса музыкантов, звуки ударных и басы. Оторвав на секунду взгляд от созерцания многолюдных улиц центра, что сейчас были залитый красно-оранжевым светом закатного солнца, я перевел его на людей в салоне. Такие разные: высокие и низкие, пожилые и молодые, мужчины и женщины. Их одежда, черты лица — каждый не похож на другого. И у всех свои мысли и цели. Не всякий из них — идеалы красоты. С модельным лицами лишь единицы. А понял это я только теперь. И, самое главное, я сейчас почти не ощутил того неприятного чувства, что сопровождало меня всю жизнь. Не казалось, что кто-то насмехается и оскорбляет за спиной. Что прожигают взглядом полным презрения.
Признаться честно, мне все еще было трудно общаться с другими. Меня все еще многие шарахались, считая больным. Но еще просто ради такого небольшого прогресса, я готов терпеть. Если дальше я смогу стать лучше, увереннее и сильнее, то готов меняться и ломать себя. Когда,наконец, не буду считать себя настолько ничтожным. Тогда я смогу встретится с Бернардом и поговорить, разобраться во всему, что было между нами.
